Военное детство

О своём детстве мне рассказал очень интересный пожилой человек Юрий Анатольевич Иванов. Ему было четыре года, когда началась война. Я описал только три эпизода его военного детства.

Эпизод 1. Есть хочу!

Было утро. В старой избушке только начали появляться лучи смуглого солнца. Бедный голодный Юрка спал на полатях. У него подрагивали веки, видно, он уже проснулся.
Голодный, очень голодный, он просил у сестры чего-нибудь поесть:
– Катя, я есть хочу.
– Да хоть вон щавеля поешь, что ли, а больше нет ничего, – говорила ему сестра.
– Катя, Катя, я к маме хочу на заимку, мама нам молока, может, даст. Пойдём!
– А Галю куда? Идти далеко, мы её не унесём.
– Можно я один пойду, – просил он умоляющим голоском.
– Юрочка, коровы-то не наши и молоко не наше, маме нельзя брать его! Это ведь на фронт всё…
– Ну, пожалуйста, пойдём, есть хочу-у!
Хорошо было, когда мама работала на свиноферме. Юрка каждый день бегал туда, к котлу, в котором варили свиньям. И ему из этого котла всегда удавалось взять кусочек варева, оно ведь было очень густое. Он с таким удовольствием ел эту кашу, что уже никто не мог оторвать его. Летом он брал большой мешок и запасался на зиму всякой растительностью: полевым луком, чесноком, щавелем, марьиными кореньями, черенками и пучками. Теперь мама работала на заимке дояркой, а это аж в пяти — шести километрах от их села. Она редко бывала дома. И за всё в доме отвечала Катя. Она большая, ей уже десять лет: она отвечала за четырёхлетнего брата и сестрёнку, которой был всего годик. Не могла же она идти с братом, а совсем крохотную Галю одну оставить дома. Но Юрка очень хотел, есть, он знал, что мама может дать ему кружку молока, и убежал.
Юра шёл голенький (одежды-то не было, он и не привык к ней). Бежал босой по острому, не щадящему его маленькие ноги гравию. Весь съёжился от свежего ветерка. Мысль о молоке торопила его, а дорогу он помнил – был когда-то на этой заимке.
Когда Юра прибежал к матери, он пробормотал слабым, но в то же время жалостным голосом:
– Мам, я есть хочу, а Катя не пускала меня, говорила, что молоко это для фронта, а не для нас.
– Так и есть, сыночек, – говорила Юркина мать, еле сдерживая свои слёзы.
Она налила Юрке кружку молока. Он, захлебываясь, ее выпил. Это была алюминиевая кружка с какими-то мерками. Он помнит её до сих пор.

Эпизод 2. «Клоун».

Юрке давно уже хотелось ходить в школу. Он всегда завидовал Кате, потому что она раньше училась (теперь ей надо было хозяйничать – мама по неделе работала).
Но для того чтобы ходить в школу, нужна была одежда. Рубашонка-то нашлась, а вот штаны…
Из Красноярска приехала старшая сестра Клава. Она работала на комбайновом заводе, привезла целую булку хлеба и кусок брезента от транспортёрной ленты. Вот из этого-то брезента и сшили Юрке штаны. Бабушка смастерила сумку, и мальчонка, счастливый, пошёл в школу.
Их дом был на краю села, и до школы путь не близкий.
Жёсткий брезент быстро натёр до крови непривыкшую к одежде кожу ног. Юрка, не задумываясь, снял штанишки. Ребятня, конечно, высмеяла его. Обуви не было. Он бегал в школу босиком. Ближе к зиме ноги пристывали к мёрзлой земле. Прибегал в школу и не мог отогреть их. Но учиться хотелось. Вскоре учительница сама сказала, чтобы он сидел дома – наступает зима. Юрка не мог дождаться весны. Но весной учительница сказала, что ему придётся остаться на второй год.
Есть хотелось всегда. По дороге домой из школы он проходил мимо дома, в котором жила бабушка с маминой сестрой, его тётей (она работала в столовой, и у них с едой было лучше). Юрка притормаживал напротив бабушкиных окон, делал вид, что у него развязался шнурок или попал камушек, а сам ждал, когда бабушка увидит его и позовёт, чтобы дать какой-нибудь кусочек.
У вас была кличка в детстве? А Юрку прозвали «клоуном». Он ходил в школу в ужасно старой изодранной фуфайке. Но зато он лучше всех в классе писал сочинения.

Эпизод 3. «Война кончилась!»

Настал день, когда война закончилась. Юрке было всего семь-восемь лет. Это величайшее событие произошло на мосту деревни, в которой он родился, – в Балахте. Он прибежал к матери на работу, она дала ему четыреста граммов хлеба, полученные на карточки, и сказала:
– На, сынок, отнесёшь домой, это тебе и Гале.
И он пошёл домой. Ему, как всегда, очень хотелось есть. Он решил лизнуть хлебушек, потом ещё разочек, потом куснуть…
И вдруг он увидел бегущих людей, много людей. Они бежали по мосту и что-то громко и возбуждённо кричали. Приблизились – и тогда Юрка услышал слова, которые хотела слышать вся страна: «Война кончилась! Война кончилась! Война кончилась!» Многие плакали…
И Юрка тоже заплакал и побежал. И тоже кричал. Он не помнил, как бежал, что было с хлебом. Очнулся только у ворот своего дома. От хлеба остался крохотный кусочек… Чем же кормить Галю?
Примечание. Юрий Анатольевич рассказал, что первый раз в жизни он наелся в 17 лет, когда получил свою первую зарплату.