Путешествие в город N

(Печатается в сокращении)

Еду по бескрайним просторам России. За вагонным окном мелькают станции. Я дремлю и сквозь сон размышляю о повторяемости событий. Наш поезд останавливается на станции N. Грязный провинциальный городишко. Как будто время остановилось… До боли знакомо. Выйду, пройдусь, пока стоит поезд… Почему-то в памяти всплывает «вечный» сюжет «Ревизора»…
Мрачная эпоха Николая I, действует система доносов и сыска, распространены частые инспекторские наезды «инкогнито». Именно в это время Гоголь решил собрать в одну кучу все дурное в России, «... и за одним разом посмеяться над всем». «Ревизор» стал комедией, где были выведены на сцену истинно русские характеры, были вскрыты общественные пороки. Взяточничество, казнокрадство, лихоимство, распространенные среди правительственных чиновников, были с такой силой и убедительностью показаны Гоголем, что его «Ревизор» приобрел силу исторического документа.
Сажусь в поезд, еду дальше. За окном проплывает унылый пейзаж. А я вновь вспоминаю комедию Гоголя. Под стук колес засыпаю и путешествую вместе с Хлестаковым по городу N.
Итак, перед нами уездный городок, откуда «хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь». В этом городе, который писатель назвал однажды «сборным городом всей темной стороны», есть все, как в маленьком государстве. Здесь и юстиция, и просвещение, и почта, и здравоохранение, и своего рода социальное обеспечение (в лице попечителя богоугодных заведений) и, конечно, полиция.
Гоголевский город представляет собой «пирамиду»: на вершине его, как маленький царек, восседает городничий. Есть в городе и свой бомонд, и свое дамское общество, и свое общественное мнение, и свои поставщики новостей в лице городских помещиков Бобчинского и Добчинского. А внизу, под пятой чиновников и полицейских, течет жизнь простого народа.
Город живет невиданно напряженной жизнью, он взволнован необычайным событием. Это событие – ожидание, прием и проводы ревизора.
Встревоженные власти озабочены соблюдением внешних приличий, внешней благопристойности. Ни одна из тех рекомендаций, которые дает городничий чиновникам насчет мер предосторожности в связи с ожиданием ревизора, не относится к существу им вверенного дела: речь идет только о принятии мер для соблюдения благообразия.
Главной и единственной моралью господствующего режима является лишь внешнее приличие: любую болезнь, любую язву можно «в сапог – и никто не увидит»; важно только одно: надеть чистые колпаки на все болезни и язвы. Равнодушие, презрение к людям, к человеческим жизням и страданиям лежат в основе такой морали. Если приличие требует, чтобы в больнице было меньше больных, пусть они «как мухи выздоравливают».
О внутренней сущности дел правители города и не думают беспокоиться: «порядок», при котором процветает грабеж, насилие, никакой ревизии не будет подвергнут. И городничий, и чиновники твердо знают, что нужно делать в связи с прибытием «ревизора». Нужно давать взятки, задабривать, пускать пыль в глаза.
Чиновники города спешно производят кое-какие внешние улучшения (вроде снятия арапника, висевшего в присутствии, или уборки улицы, по которой поедет ревизор). «Насчет же внутреннего распоряжения, — объясняет городничий, – и того, что называет в письме Андрей Иванович грешками, я ничего не могу сказать. Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уж так самим Богом устроено».
Гоголевская «ситуация ревизора» раскрывает всю глубину натуры человека, весь строй его чувств.
Так, городничий – человек, «созданный обстоятельствами», воплощение здравого смысла, ловкости, хитрого расчета во всех делах, во всех аферах и мошенничествах. Он «более всего озабочен тем, чтобы не пропустить того, что плывет в руки». Ему вверен город, и он распоряжается в нем полновластно, возглавляя целую «корпорацию разных служебных воров и грабителей». Он считает взяточничество вполне естественным явлением, ограничиваемым только чином и общественным положением взяточника. «Смотри! Не по чину берешь!» – говорит он квартальному.
Не брезгуя ничем, городничий предпочитает, однако, срывать крупные куши: он спокойно кладет себе в карман деньги, отпущенные на строительство церкви, представив рапорт, что она «начала строиться, но сгорела», пренебрежительно относясь к народу, «купечеству да гражданству», он совсем иначе ведет себя с «ревизором» Хлестаковым, заискивая перед ним, стараясь завоевать его расположение. При этом у городничего раскрываются незаурядные «дипломатические способности»: угодничая перед «государственной особой», он ловко «ввертывает» Хлестакову вместо двухсот рублей четыреста, а затем подпаивает его за завтраком с целью выведать истину.
Связанные круговой порукой, чиновники города неповторимы в своих индивидуальных особенностях. Например, судья Ляпкин-Тяпкин известен «вольтерьянством». За всю жизнь он прочел пять или шесть книг и поэтому несколько «вольнодумен», позволяет себе держаться независимо с городничим. Он подводит под свое взяточничество «идейное обоснование»: «Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем? – щенками. Это совсем иное дело». < …>
Хлестаков – гениальное открытие Гоголя. Можно сказать, что он – настоящий символ эпохи. В нем есть стремление казаться «чином повыше» и способность «блистать среди себе подобных при полной умственной и духовной пустоте».< …>
Вздрагиваю и просыпаюсь, возвращаясь из этого странного путешествия. Вспоминаю финал комедии Н.В.Гоголя. В чем же ее загадка?
В финале комедии, знаменитой немой сцене, выражена мысль Гоголя о грядущем возмездии, надежда на торжество справедливости и закона в лице настоящего ревизора.
Комедия остается злободневной и по сей день. Смеясь вместе с автором над современными ему чиновниками, мы смеемся над своими Сквозник-Дмухановскими, Ляпкиными-Тяпкиными, Хлоповыми, Земляниками. И не так уж неправдоподобен сюжет комедии, если принять во внимание критерии ценности человека в обществе, построенном на чинопочитании, в котором «не человек красит место, а место – человека», где должности раздаются не по способностям, не по заслугам, а по соображениям родства и личной преданности. Многократно осмеянная ситуация с Хлестаковым, к сожалению, повторяется в современных условиях, в наше время.