Принц №6

Сказочная повесть

(отрывок)

После безуспешных поисков студента-историка 2-го курса сочли утонувшим. На убийство, самоубийство или похищение это не было похоже. Просто в выходной на раскопках день собрал парень удочки и пошел порыбачить. Был он весел и спокоен, от несчастной любви не страдал, собирался жить долго и, скорее всего, счастливо. Плавал неплохо. Волноваться никому и в голову не пришло, даже когда не вернулся он к вечеру. Забеспокоились только на следующий день и еще через день обратились в милицию. На берегу нашли удочки, но ни тела, ни каких-либо следов насилия не было, так что это событие отнесли к разряду несчастных случаев и дело закрыли.
Ясным летним днем, когда небо кажется выцветшим от жары, парень лет 18 направлялся в сторону леса, над которым были видны шпили старинных башен. Он шел быстро и не оглядываясь, и скоро скрылся в густом кустарнике. В это время проплывал по реке местный житель и очень удивился этому лесу. Сколько он себя помнил, на этом месте ничего кроме пойменного луга не было. «Жара, – подумал он, – или мираж», и прикрыл глаза.

***
Когда тебе 18 лет, и каждая клеточка тела пронизана солнечным теплом, когда ноги так легко отталкивают тебя от земли и никакие проблемы не тянут душу вниз, то для полноты счастья тебе не хватает только любви. Но сначала я думал не об этом. Радовался выходному, тому, что можно побыть одному и помечтать. О ней, конечно, о такой необыкновенной, красивой, доброй, умной… Которой еще никто не встречал... Короче... о Принцессе.
Вам было 18? Ну, так значит, вы знаете. Я даже представлял ее себе. Как это всегда бывает – немного от той, чуть-чуть от этой. Виделась она мне маленькой, пухленькой, черноволосой, с яркими губами и темными глазами. И казалось мне, что это не солнце, а ее руки ласково скользят по моим волосам, по лицу...
Правда, потом я отвлекся. Искал место, ставил удочки, а потом увидел совсем близко от реки лес. Подумал о костре, я ведь собирался тут заночевать, значит, надо набрать сушняка. И вдруг увидел эти башни... Чистая готика, только что сдал средние века и все еще свежо в памяти. Вот тут-то я и вспомнил – Принцесса! Вообще-то я суеверный, верю в приметы, в предзнаменования, вот и подумалось, а что если это именно тот шанс, случай, который есть в жизни у каждого, только нельзя пропустить его.
Сразу столько мыслей появилось, набежали откуда-то, закружились в голове. Что это за замок? Наверное, съемки фильма. Значит, должна быть и героиня. А может быть, это и есть моя Принцесса? Голова думала, а ноги уже шли туда, как будто сами. И не пришло в голову спросить себя, а нужен ли ты там? Что-то вело меня и придавало мне уверенности. Вы не верите? Сомневаетесь? Значит, ваши 18 лет были не вчера.
Лес был густой, запущенный, но тропинку найти было можно. И чем дальше я шел, тем шире и ровнее она становилась. Правильно, подумал я, проход для техники расчищали. Только ни колеи, ни следов от колес видно не было. Трава: свежая, зеленая трава и какие-то мелкие цветочки в ней. И такое впечатление, что до меня по ней еще никто не ходил. Ну, это вряд ли, конечно, а вот шума или голосов слышно не было, только обычные лесные звуки: голоса птиц, шорох листьев, скрип веток. Удивительно, замок то уже совсем рядом. Что, у них там тоже выходной, что ли? Да ладно, там разберемся! А стены замка уже хорошо видны и как сделаны, боже, как точно они сделаны, поверьте будущему историку. Ну просто настоящий рубленый камень, покрытый мхом и увитый плющом. Шагов с 10 от настоящего, пожалуй, и не отличишь. Как же его сделали? А может, это не наши, а иностранцы снимают? Вот только интересно, что? Рыцарский роман, исторический фильм, а может быть, – сказку? Вы бы так не подумали? Правильно, это я так подумал, потому что я сказки очень люблю, с детства.
Сначала все маму просил рассказать, а потом, когда уже читать научился, столько их перечитал, что все и не упомнишь. Да только те, самые первые, все равно самыми любимыми остались. Про Золушку, про Красную Шапочку, но особенно – про Спящую Красавицу. А все, что я видел, было как иллюстрация к этой, любимой мной сказке.
Подумал я так и рассмеялся. Ну, помечтал, но и меру же знать надо, а то и свихнуться недолго... Оснований больше, чем достаточно: лес, замок, ты – Принц... Вот только еще Принцессу разбудить, и все будет точно, как в сказке. Шел я и представлял, как приведу Принцессу к нашим, в экспедицию, а они мне не поверят. Буду я клясться и божиться, что не вру, и буду жалеть, что нет у меня никаких доказательств...
Но тут я подошел к замку вплотную и увидел, что он настоящий. И картинку из своей старой книги со сказками я тоже увидел. Только и она была настоящей: вокруг меня были люди в старинной одежде, и они спали.
В первый момент мне стало не по себе, а потом я подумал, что идет съемка, и я залез в кадр, в котором должен появиться Принц. Потому что ничем другим, кроме сказки о спящей красавице, это просто не могло быть. Вот сейчас на меня наорут и выпрут отсюда с позором. Это я быстро себе представил и внутренне весь сжался, но ничего не произошло, и я стал тихонько оглядываться. От того, что я увидел, лучше мне не стало. Не было никаких признаков киноаппаратуры, никто не орал, никто даже не шевелился. Было невероятно тихо. Птицы здесь не были слышны, ветра не было, и спящие дышали тихо-тихо.
Очень захотелось уйти. Только теперь я посмотрел назад. Я не двигался с места, но дороги, по которой я пришел, больше не было. За мной стояла сплошная стена акаций и шиповника, они переплетались ветвями и были покрыты цветами. В воздухе стоял густой аромат. Но пути назад не было.
Я уже почти поверил в невероятное, но, продолжая на что-то надеяться, пошел вперед. И так ясно вспомнил мамин голос, рассказывающий мне эту сказку так часто, что в детстве я помнил ее наизусть. Оказалось, что и теперь не забыл: “Принц миновал большой двор, вымощенный мраморными плитами, и вошел в залу дворцовой стражи”. Так оно и было. Вот и стражники, и, судя по их вооружению, – это четырнадцатый век. И оружие, и костюмы явно подлинные – никакая подделка не может быть такой натуральной.
Ну, и чему я, дурак, радуюсь? Ведь это только доказывает, что это не съемки фильма, а ... неизвестно что! Если честно, то в вариант со съемками я уже не верил, слишком все необычно. Но и до конца поверить, что попал в сказку...? Лет десять назад я поверил бы легче.
Хотел рассмотреть поближе оружие одного из стражей, совсем ведь недавно рассказывал о них. Только знаете, описания и рисунки – это не совсем то. Но удержало чувство не страха, нет, а неловкости. Вот человек спит, а я его рассматриваю. А они спали, спокойно спали в естественных позах, кто сидя, кто и стоя, обычные живые люди, задремавшие на пятнадцать минут. Казалось, они могли проснуться в любую минуту, но сон их был глубок и спокоен.
Над входом в зал висели песочные часы, в их верхней части был песок, но его уже оставалось мало. Непонятно, что заставляло их переворачиваться? Песок небыстро, но неуклонно иссякал, и было ясно, что скоро весь он окажется внизу. Почему-то я заторопился. Прошел через целый ряд комнат. «Как в Эрмитаже», – подумалось невольно. Все двери были открыты настежь, и в комнатах спали люди. И только дверь последней комнаты была закрыта. Перед ней я и остановился. И знаю ведь, точно знаю, что за этой дверью спит Принцесса, что надо мне спешить и открыть эту дверь, а вот не могу и все.
Да какая там радость или волнение радостное! Не мелите чепуху! Страх, обыкновенный страх и предчувствие огромного числа хлопот и неприятностей. Ведь как только я разбужу Принцессу, они все тоже проснутся, и что тогда? Ну, допустим, влюблюсь я в Принцессу, хотя это еще неизвестно, а дальше что? Со всеми остальными то, что мне делать? Замок куда девать? Протереть бы глаза и обнаружить, что задремал на солнышке рядом с удочками... Проснуться мне не удалось, ничего решить или придумать – тоже. Что-то как будто толкнуло меня к двери, и я открыл ее.
«В комнате с золотыми стенами и золотым потолком на кровати, полог которой был откинут, покоилась прекрасная юная Принцесса лет пятнадцати. Красота ее так сияла, что даже золото казалось тусклым». Да, позолоты там было много, и стиль был выдержан точно. Последний раз я понадеялся на то, что это декорация. Но когда посмотрел на Принцессу, то понял – нет. Потому что нет сейчас таких лиц, нет даже у великих актрис. Потому что оно, ну ... из другого времени. А это значит, что я действительно в сказке.
Думаете, я обрадовался? Честно, нет. Такая усталость накатила вдруг. И зачем мне все это? Как до этого все было просто и ясно. Господи, ну какой я Принц? И что я ей скажу, когда она проснется? И никакой любви в этот момент я не испытывал. Тот, в сказке, он был настоящим Принцем, он ведь влюбился сразу. А я стоял и думал, почему она не просыпается? Может, я что-то сделал неправильно? Если судить по сказкам, то я должен был бы стать перед ней на колени и поцеловать, но делать это совершенно не хотелось.
Я решил наклониться к ней поближе и посмотреть, как она там? Дышит хоть? Она дышала, и на груди у нее чуть поднимались какие-то кружева. Это было трогательно. Но на мою мечту она была совершенно непохожа. Она была длинной и тонкой. Вполне по сегодняшней моде, но не в моем вкусе. Волосы светлые, длинные, с локонами. Ресницы пушистые и тоже светлые. «Глаза, наверное, голубые», – подумал я, и ошибся. Она открыла их и сказала:
– Ах, это вы, Принц. Ну, наконец-то! Долго же вы заставили себя ждать...
Глаза у нее были как две карие вишни и совершенно такие же, как в моих мечтах.
Что было потом? Откройте сказку и прочитайте, лучше, чем там, я не опишу их пробуждение. Но в том, что касается меня, отступления от текста начались сразу же. Вы помните, что в сказке Принц и Принцесса разговаривали четыре часа? Так вот, мне не дали и пяти минут. Принцесса сказала:
– Как вы странно одеты, Принц.
И я попал в руки ее придворных портных. Справились они быстро, да и то сказать, они только подогнали по мне практически готовый костюм. Наверное, он был красивым, но я ощущал только то, что мне жало, давило и терло во всех местах. С тоской проводил взглядом я свои джинсы и футболку, которые унесли куда-то на атласной подушке.
Когда все было готово, меня повели к Принцессе. Все было очень торжественно, медленно и значительно, но я чувствовал все острее, что занял чужое место и почти совсем упал духом, но в одном из переходов на нашу процессию налетел и чуть не сбил меня с ног мальчишка лет десяти — двенадцати. Я всегда слабо разбирался в детском возрасте. Он, как и все здесь, был в старинной одежде пажа, но с таким «нашим» лицом, что я просто обалдел.
За ним гнался толстяк с ножом и со свирепым выражением лица. Я и моя свита явно мешали мальчишке улизнуть от него. Конечно, это был Повар. Его белый колпак и толщина не оставляли места сомнениям. Однако, кровавой трагедии не произошло. Повар бросил нож и схватил мальчишку за ухо. Но тот был безмятежно спокоен. Проглотив то, чем был набит его рот, он сказал:
– Принц, ведь я в вашей свите, правда?!
Это было сказано с такой дивной наглостью вперемешку с почтением, что я восхитился и кивнул. Повар отпустил мальчишку и склонился передо мной в поклоне. Это было смешное зрелище, но смеяться мне не хотелось, потому что в его глазах я прочел такое сочувствие ко мне, что почти испугался. И это сочувствие совершенно чужого для меня человека вдруг обожгло меня острым чувством одиночества.
Но долго об этом мне думать не пришлось, потому что передо мной открылась очередная дверь, а за ней меня ожидала Принцесса. Она окинула меня взглядом и было видно, что теперь она довольна моим видом. И все!!! Вы думаете, что она смотрела на меня как на героя, спасителя? Может быть, вы думаете, что она была влюблена в меня? Ничего подобного! Она была здесь хозяйкой, умело вела свою роль... А я? Я даже не был гостем. Я остро чувствовал себя на сцене и в качестве ее партнера, но какой была моя роль?
На раздумья у меня было пока что слишком мало времени. Но поселилось беспокойство. Может быть, это ощущение тревоги оттого, что я при дворе? Все исторические романы, которые я читал запоем, не хуже девчонок, говорят о том, что при дворах нет искренности и простоты, а все играют свои роли... Собственно, мне не на что особенно жаловаться. Волей случая мне досталась роль Принца-освободителя. Но почему же я не чувствовал этого? Где любовь и восхищение Принцессы? Откуда сочувствие в глазах Повара? Думать приходилось быстро, потому что время для этого было ограничено путем от двери до стола в огромном зале или холле, как это и положено в средневековом замке. Явно намечался праздничный обед, а точнее, пир, и с ответами на мои вопросы приходилось подождать.
Нет, наверное, я был несправедлив. Как восторженно кричали придворные, как почтительно они мне кланялись. Мне хотелось ответить поклоном каждому из них, а еще очень хотелось верить, что они искренни. Звучали трубы славы и настоящие трубы, я вел Принцессу к столу, как мне казалось, очень элегантно и красиво. Я втянул живот, развернул плечи, выпятил подбородок, вспомнил уроки бальных танцев и делал скользящие шаги с пятки и выглядел... как надутый индюк. Это рассказало мне одно из зеркал, в которое я заглянул мимоходом. Паж шел сзади, поддерживая мой плащ, а когда я сел рядом с Принцессой в центре стола, то он устроился у моих ног.
И начался пир. Звучала музыка, приносили и уносили блюда, половину из которых я не мог опознать. В глазах рябило от пестроты одежды придворных. Но вдруг Принцесса встала с кубком в руках. Кажется, намечалась торжественная речь. Это было интересно. Совершенно случайно я посмотрел на песочные часы у дверей залы. Песок только что полностью пересыпался из верхнего конуса, и часы переворачивались. «Странно, – подумал я, – Принцесса что, специально ждала этого момента?» Но она заговорила, и я решил послушать – о чем?
Принцесса говорила хорошо поставленным голосом и с выражением, но мне ее речь показалась и слишком короткой, и какой-то заученной. Она сказала:
– Верные мои подданные. Час избавления от чар пробил, как и предсказывала добрая фея. Явился Принц-избавитель. Он добр, храбр и прекрасен. Он станет вашим королем и моим мужем ровно через месяц.
При этих словах она улыбнулась многозначительно, и придворные ответили ей такими же улыбками. Как будто они обменялись тонкой шуткой и прекрасно поняли друг друга. Но я-то не понял! А хотел понять. И вообще, меня уже стала раздражать моя слишком пассивная роль.
Принцесса села на свое место и посмотрела на меня с улыбкой. Представили? И совершенно напрасно. В этой улыбке было сознание своей красоты, своего превосходства, значительная доля высокомерия и снисходительности. Но любви или даже простой симпатии там не было и следа. Я растерялся и опять почувствовал тревогу. Было такое ощущение, что меня обманули, в последний момент из рук выхватили законный приз. Пусть не долгожданный и даже не слишком желанный, но заслуженный и мой. Ведь мы должны были влюбиться друг в друга! Так было сказано в сказке, и уж если я попал в нее, то и это должно было иметь место. Ну и что, что она не в моем вкусе и я не воспылал к ней любовью сразу же, как только увидел? Со временем и я, наверное, привык бы и смог полюбить ее. Но она-то должна была быть благодарна мне и сразу же полюбить меня! Она была просто обязана сделать это!
Тут, неожиданно резко, прекратилась музыка, и я невольно услышал несколько слов из разговора придворных:
– Вы видите, как Принц смотрит на нее? Бедняжка!..
– Конечно, кто же не потеряет разум от такой красоты. А ведь он не видел ее еще во всем блеске.
– Да, он станет ее рабом, это несомненно, а жаль.
И вот тут-то меня охватило бешенство. Ну, это мы еще посмотрим! Рабом, как бы не так! Какая-то девчонка на три года моложе меня! Пожалуй, я был совершенно готов к тому, чтобы совершить какую-нибудь глупость. Или просто встать и уйти... Кстати, а почему эта мысль не приходила мне раньше в голову?
Но тут меня дернул за плащ маленький Паж.
– Принц, – сказал он, ехидно улыбаясь, – попробуйте эти пирожные. Именно из-за них Повар вышел из себя и погнался за мной.
Да, и пересек наши пути, подумал я. Взял пирожное и невольно так сжал его пальцами, что в руке осталась только сахарная пыль. Паж тут же дунул на нее, подняв целое облако, и мы с ним расхохотались. «Спасибо тебе, малыш, – подумал я, – я всегда мечтал о старшем брате, но иногда и младший братишка – это очень неплохо».
Дальше обед пошел веселее. Как? Читайте исторические романы. Мне было приятно убедиться, что в описаниях они не врут. Если главное-то – это роскошь вперемешку с отсутствием самых элементарных удобств. Красота, которая сочеталась с ужасной грубостью в привычках, нравах, обычаях. Мы с Пажем перемывали кости почтенному обществу. Моя злость вылилась в злословье, а мальчишка был наблюдателен и точен в своих характеристиках. На Принцессу я не смотрел вообще, и плевать мне на приличия...
Вдруг гомон за столами стих, и все как будто чего-то ждали. И главное, как мне показалось, ждали это от меня.
– Принц, – услышал я голос Принцессы, – все ждут ваших слов.
Я встал даже с удовольствием. Запнулся только на обращении, но все-таки начал: Дамы и господа! А потом меня понесло. Я говорил о трудолюбивом и гостеприимном народе... А сам думал: кто они – германцы или французы и почему мы с ними говорим на одном языке? О встрече мужества и красоты... Как я себя! О том, как славно они будут жить под моей властью... Все, готовый кандидат в дурдом. Но говорить я мог еще долго, да и слушатели пока не проявляли нетерпения, но Принцесса поднесла кубок к губам и меня прервали приветственные крики. Что мне оставалось делать? Я выпил свой кубок и сел на место, кусая губы от злости. Отвернулся, чтобы не видеть Принцессу и снова увидел часы, которые поворачивались.
Это начинало раздражать меня. Похоже, что у них тут все расписано по минутам и мои выходы и реплики – тоже. Оставалось выяснить сущие мелочи – что за спектакль мы разыгрываем и какова в нем моя роль. Я решил задать свои вопросы Принцессе и обязательно получить на них ответы. Но не сейчас, конечно, не сейчас, когда на нас направлены все взгляды. Потом, вечером, когда вино придаст мне должную уверенность в себе.
Дальше? Увольте! Женщины не любят читать о попойках, а мужчины не найдут здесь для себя ничего нового. Вино было крепким, кубок – большим и все время полным. Когда обед, плавно перешедший в ужин, закончился, я мог передвигаться только с помощью своего Пажа. Все это время я на Принцессу не смотрел, но ее неодобрение я чувствовал просто кожей. И все-таки она подала мне руку, чтобы пройти несколько шагов до двери. Как только мы вышли из зала, она захотела убрать ее. Ну конечно, разве был я похож сейчас на галантного кавалера. Мне было стыдно, но и злость снова начала подниматься в душе. Это же она виновата, что я ... не в форме. Если бы не ее презрение и моя нелепая роль... Она повернулась, чтобы уйти, но ее рука еще была в моей. Я сжал ее пальцы и рывком повернул ее к себе. Она вдруг оказалась очень близко, почти вплотную ко мне, и ее глаза распахнулись с удивлением, и я опять почувствовал, какая она необычная, нездешняя. Точнее, нездешним был я. Я готов был просить прощения, падать на колени. От последнего меня удержал здравый смысл, сам я подняться вряд ли бы смог.
Но она не рассердилась, только удивилась и посмотрела с интересом. Спросила:
– Что с вами, Принц?
Пожалуй, я мог бы ответить ей на этот вопрос, но я начал свою заготовленную фразу:
– Я хочу знать, – проговорил я, но не закончил фразы. Ее интерес ко мне снова пропал, и вернулась все та же сочувственно-презрительная улыбка. Она скорчила гримасу:
– Вы слишком спешите, Принц. Завтра вы получите ответ на многие свои вопросы. До завтра.
Она вытянула свои пальчики из моей руки и ушла. А я остался стоять, пока Паж и слуги не увели меня куда-то, где раздели и уложили в постель. Последнее, о чем я подумал, засыпая, была Принцесса.