Мой Чехов

«Молодая рыжая собака – помесь таксы с дворняжкой – очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперед по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам…». Такой была для меня первая встреча с Чеховым. Сколько я плакала над судьбой Каштанки! Сначала от переживаний за ее горькие испытания, потом от радости за нее: ведь вернулась к хозяевам…
Позже был рассказ о Ваньке Жукове, бедном странном мальчике, которого все обижают, а он терпит. А еще о таком же разнесчастном Белолобом, попавшем к старой волчице, которую щенок боялся, но все равно упрямо шел за ней.
Вот, наверное, и все. Да и интересны тогда мне были лишь герои, а не человек, рассказавший о них.
А тут вдруг в шестом классе мы не просто читаем, а инсценируем «Радость», слушаем «Моя она». (Признаться честно, не сразу поняла, почему «Радость», а вот второй рассказ отчасти относится и ко мне). Было несколько репетиций, где мы не только играли, но и изучали рассказ, знакомились с героями поближе. А меня интересовал один вопрос: «А тот ли это Чехов? Может быть, однофамилец?» Уж очень не похож был упрямый Белолобый на этого глупого здоровяка Митю Кулдарова из «Радости».
В ответ на мои вопросы папа удивленно поднял брови, а мама молча достала мне из шкафа книгу в простом переплете, довольно потертую.
Я открыла оглавление: «Каштанка», «Ванька», а чуть ниже … «Радость». Но не может же быть, чтобы все один написал! Один так не сможет… А.П.Чехов, оказалось, смог…
Любопытство вернуло меня к началу книги… А там портрет не очень старого человека с бородкой и в смешных очках (папа потом объяснил, что это пенсне).
Вот он, Чехов. Такой разный, такой веселый в рассказах и такой грустный, как мне показалось, на портрете. А может, он не грустный, а серьезный? Ведь, видя вокруг себя таких людей, о которых рассказывает писатель, можно только грустить. Неужели его окружали глупые, жадные и трусливые? Но ведь, если хорошо подумать, и у меня есть такие знакомые: вон Женька из соседнего подъезда готов сделать что угодно, лишь бы на него обратили внимание…
… Пока листала книгу, наткнулась на тетрадный листок, исписанный маминой рукой. А там стихи…

Когда же свеча последняя догорит,
А пламень небес едва еще лиловат,
Смущенно – я умираю – он говорит,
Как будто бы извиняется – виноват.

… И он уходит – некого, мол, корить –
Как будто ушел из комнаты покурить,
На улицу вышел воздухом подышать
И просит не затрудняться, не провожать.

… Странные стихи, не очень понятные, но мама сказала, что это о Чехове. Умер он молодым, но остался с людьми в своих рассказах. А значит, я с ним еще встречусь на уроках литературы в старших классах. И, наверное, мне объяснят, почему он такой разный…