Диоген Лаэртский

Реальное событие легло в основу моего рассказа. В нем нет ни капли вымысла; всё именно так, как я это видела и понимала. Событие долгожданное, значимое. Событие, которое, к сожалению, заставило меня уже не в первый раз с тоскою поглядеть на наше поколение.
Я живу в городе на Волге – Нижнем Новгороде. Я люблю его скромные окраины и богатый центр и горжусь, что любопытные путешественники могут найти для себя здесь много всего интересного. Нижний Новгород – очень привлекательный город в историческом плане. Его богатую историю украшают удивительные по своей выразительности и прелести легенды и предания, и даже внешне он радует глаз. И я была очень рада, что в этом году (в 2009-м) в солнечном сентябре наш город встречал у себя дорогого гостя – Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Мероприятие проходило в рамках программы «Александровские дни» и, надо сказать, оно сразу привлекло внимание всех жителей: и молодежи, и умудренных опытом взрослых. Патриарх прибыл к нам, чтобы провести торжественные богослужения в храме Александра Невского, посетить исторические места города и провести беседу с молодежью. Эта новость за считанные дни облетела весь город. Главным стал вопрос о том, кто же попадет на эту встречу. Все старшеклассники моей школы понимали, что вот-вот произойдет событие, которое, наверное, случается один раз в жизни и то не у каждого человека. Взволнованы были все, даже те, которых, казалось, уже ничем не взволнуешь и не удивишь.
Сложно было бы описать мои чувства в тот момент, когда я узнала, что на эту встречу приглашена и я. Конечно, я была очень рада, было приятно. Все родственники и друзья, узнав о предстоящей встрече, давали наставления: «Смотри, ничего не пропусти! Потом все расскажешь!» На целую неделю я сделалась знаменитостью. Но было волнительно: предстояло воочию увидеть и услышать главу Русской Православной Церкви. Отчего-то даже острее почувствовался стыд за все свои прегрешения и проступки. Да, приближалось большое событие, которое, пиши я свою биографию, я с легкостью отнесла бы к самым значительным событиям моей жизни.
10 человек от нашего района, и я в том числе, подъехали ко Дворцу спорта (самому известному и вместительному зданию в городе) и сразу были поражены масштабностью всего происходящего: целый конвой охранников, сотни автобусов, прибывших из самых разных и далеких мест нашей области, репортеры, камеры, церковнослужители, девушки-монахини, кадеты, солдаты и тысячи, тысячи самых разных людей. «Да, Аня, игра стоит свеч!» – подумала я с изумлением. В зале не было свободных мест, и я не совру, если скажу, что места не было вообще. Последние 10 минут до прихода Патриарха тянулись неумолимо долго. Так всегда происходит перед чем-то долгожданным и волнительным. Но, наконец, зазвонили колокола, 6 тысяч присутствующих, эта огромная разноцветная масса, ахнула и встала со своих мест. Если бы в тот момент посмотреть на этот длинный зал со сцены, он напомнил бы морскую волну, которая решила подняться и, успокоившись, неторопливо улеглась. Диктор выразительно объявил: «Его святейшество Патриарх Московский и всея Руси Кирилл!» И, под праздничный звон колоколов, в сопровождении своей свиты, в зал вошел ОН. Я прекрасно знала, что это за человек, знала, что встреча с ним меня не разочарует, но, сказать честно, такой реакции на его появление я от себя не ожидала. Меня сразу поразил удивительный, невыразимо приятный аромат, который обычно витает в церквях, наполнивший весь зал с прибытием Патриарха. Я сидела довольно далеко от Его Святейшества, но этот запах я, как, наверно, и все присутствующие, почувствовала. На глаза сами собой навернулись слезы, я смутилась и постаралась сразу их скрыть, но когда я окинула взглядом весь зал, я поняла, что мне нечего стесняться. Почти все гости утирали свои увлажненные глаза. Но это были слезы радости, слезы, которые появляются сами собой, когда душа открывается чему-то чистому и прекрасному. Доброй энергетики Патриарха хватило на всех, и я, спокойная и счастливая, начала слушать нашего замечательного гостя. Он говорил о тех простых и, казалось бы, очевидных вещах, о которых мы часто забываем. Это христианская любовь ко всем людям: к друзьям и врагам, знакомым и незнакомым, красивым и некрасивым. Сколько уже сказано о христианской любви, и все вроде бы знают, что это значит, но не каждый может с уверенностью сказать, что способен такую любовь дарить. Это сострадание и сочувствие, которые должны быть развиты до такой степени, чтобы, услышав по телевизору слова об очередной трагедии, произошедшей на нашей земле, хотелось бы с тревогой встать со своего места у телевизора и попросить Господа о помощи всем пострадавшим людям. Говорил Патриарх и о труде, о щедрости, об умении делиться и быть благодарными. Много мудрых и одновременно горьких слов было сказано на этой встрече. Каждому слову хотелось верить, хотелось изменить свою жизнь сразу же, как только мы выйдем из зала, хотелось улыбаться всем, прощать обидчиков и благодарить родных и друзей. Душа и вправду открылась чему-то очень хорошему, и всё было ясно и понятно, именно так, как говорил Патриарх Кирилл. В конце нашей беседы он благословил всех гостей и сказал, что по его просьбе для всех нас были изготовлены маленькие иконки с изображением святого Александра Невского и Патриаршеским благословением. Их можно было получить на выходе из зала, каждый должен был взять себе по одному такому подарку. Этот знак внимания был очень приятным. На Патриарха смотрели тысячи благодарных, почти влюбленных, человеческих глаз и, казалось, что эти люди выйдут сегодня отсюда как из очищающей крещенской воды. Под звон колоколов все мы, стоя, провожали нашего гостя. Не хотелось отпускать его, хотелось крикнуть: «Спасибо! Спасибо! Скажите еще что-нибудь! Все, что Вы говорите, так верно!»
Однако, когда Патриарх ушел и публика расселась по своим местам, отчего-то мне показалось, что в зале стало меньше света и меньше воздуха. Что-то тяжелое и гнетущее, так легко освободившее и разум и душу на пару часов, снова легло на плечи тяжелым ненужным грузом. Не знаю, что происходило в душах других людей, да и думать было некогда, нужно было организованно выйти из зала, который был разделен на 10 секторов. Мы сидели в 5 секторе, пришлось ждать.
Всё в жизни кончается, кончилось и время нашего ожидания, вышли и мы. Очень хотелось получить тот долгожданный подарок, о котором говорил Патриарх. Хотелось, чтобы от этой встречи остались добрые воспоминания. Но, видимо, моему желанию не суждено было сбыться. На выходе из Дворца образовалась настоящая пробка. Огромная толпа людей нервничала, бранилась и толкалась. Не пропуская друг друга, те, что вышли первыми, без тени скромности хватали руками по несколько иконок, разложенных на столах для посетителей. «Это мы на всех. Потом раздадим», – объясняли они свое поведение. И следующие за ними, чем-то напоминавшие зверей, желающих урвать себе кусок, толкались, наступали на ноги и хватали свои трофеи. Нам, стоящим почти в конце этой огромной очереди, не хотелось идти по головам. Ну зачем? Толпа негодовала и досадовала. «Что случилось со всеми нами? – думала я, всматриваясь в этих людей. – Неужели эти ловкачи считают, что получат десятикратное благословение, если возьмут не одну, а сразу 10 икон? Да, опять над нами погас свет. Совсем недавно эти люди слушали рассказы о щедрости и добродетелях, а теперь они радуются, что урвали больше, чем остальные. Как всё серо и обыденно. Где чувство меры и что нам надо еще?..» Свои горькие размышления я прервала уже на улице. Шел дождь. Он как будто разбудил меня. Я осмотрелась и поняла, что чуть не наступила на иконку, лежавшую в луже почти у меня под ногами. Видимо, кто-то, поспешно засовывая свои подарки в карман, не заметил, что одна иконка выпала. Я не подобрала ее. Не хотелось. Стало горько. Хочется получать подарки не из грязи, а из чистых рук. Может быть, на следующий день кто-то, проходя по этой площади, увидит эту иконку и даже удивится, почему она лежит в луже.
Боже мой, как хочется жить среди Людей!