Дедушка Банник

…Я ещё раз заглянула в бак для холодной воды, прежде чем закрыть его деревянной крышкой, напоминающей мне игрушечный мальчишеский щит. Из бака повеяло прохладой, как из бездонного колодца, и я почувствовала, что если бы мне сказали сейчас, что бак в самом деле бездонный, то я поверила бы без колебаний.
С трудом оторвав взгляд от манящей бездны глубиной не больше сажени, я ещё раз посмотрела на каменную кладку печи, стены, потемневшие от времени, и сухой мох оберегающий баню от осеннего холода, и подумалось мне, что не может такой теплый и светлый дом жить сам по себе, без хозяина. У самой двери я остановилась и, поклонившись в пояс, сказала: «Спасибо тебе, Банник, за пар лёгкий, за печь теплую да за прием радушный».
Затем, попятившись, вышла и закрыла за собой тяжелую дверь. Перевела дух. Что ж, сказала, как умела. Я ведь не знала, что говорить Баннику, как благодарить – в школе этому теперь не учат – но ведь и, не поблагодарив, нехорошо уходить. А есть он или нет –это уже другой вопрос. Коли есть Банник, так слышал он мои слова, хоть и говорю неправильно, наверное. А коли нет... Что ж, на нет и суда нет.
Не так уж и холодно осенью одеваться в предбаннике. А если кому все ж таки холодно, так на то он так и называется – холодный предбанник. Я ещё не замерзла и не торопилась уходить из тихого спокойного уголка к людям, на растерзание шуму, неразберихе и прочим проблемам. Одевшись, я принялась поправлять шторки на крохотном окне, какому и положено иметься в предбаннике. Шторки были тонкие, белые, расшитые жар-птицами. О них веяло стариной – сейчас таких не найти. Покрутилась, повертелась, попробовала вспомнить, ничего ли не забыла и, начав замерзать, собралась уж покинуть спокойное своё убежище и отправиться к дому, как вспомнила, что так и не закрыла бак с водой. Вернулась. Закрыла. Уходя, поклонилась уже молча и, только отвернулась, услышала голос у себя за спиной:
– Вижу, не хочется уходить тебе, красна девица. Так что ж, останься, выпей чайку со
мной.
Я тут же оглянулась. Передо мной стоял старичок небольшого роста. Не помню, может, я и испугалась, только сейчас, кажется, будто бы нет – слишком уж удивительно было это всё.
С удовольствием бы, – говорю, только ведь хватятся меня! — я кинула взгляд в сторону дома, будто могла увидеть его сквозь бревенчатую стену.
Но мой собеседник махнул на это рукой.
Я посмотрела на него вопросительно, надеясь на уточнение. Он объяснил:
– Да не хватятся там тебя. Впрочем, ты ведь не этого боишься.
– Да? – растерялась я. – Чего?..
– Сдается мне, что меня и боишься! – дед хитро и победоносно посмотрел на меня.
Он угадал. Впрочем, возможно, это было написано у меня на лице. Я не ответила, но улыбнулась, признавая поражение.
– Вот и хорошо, – сказал дед, ведя меня за собой в свои банные апартаменты. –Хочу я кое о чем тебя порасспросить.
Мы снова вошли в жаркую баню. Я остановилась на пороге, не узнавая комнату. Посреди неё стоял круглый невысокий стол на толстой резной ножке со старинным самоваром, чашками и чем-то там ещё, покрытый скатертью – белой, с красными жар-птицами. И птицы эти словно танцевали – такими живыми и яркими казались они в желтых бликах печного огня, отраженных от бревенчатых стен.
– Кто же ты все-таки, дедушка? — спросила я, приходя в себя понемногу.
– Сама ведь знаешь. Ты же разговаривала со мной, – ответил он и добавил, помолчав: – Я даже сам удивился. Я-то думал, люди века два назад уж онемели. Кто ни придет – все молчат как один, никто слова не скажет. Пугай, не пугай – все едино. – Банник, вздохнув, опустился на скамью. – Вот так и живу, какой век – ничего не знаю!
– От чего же не спросишь? – удивилась я. – Тебе и ответят!
– Где ж это видано, чтоб нечисть первая с человеком заговаривала? – возмутился Банник моему невежеству и тут же вздохнул: – Да впрочем, какая нечисть – в бане-то!
– Ясно, – протянула я и, чтобы отвлечь разговор, спросила: – А стол-то откуда взялся?
– Тут кто кого расспрашивать собрался, а? – вдруг спросил дед.
Но глаза его сразу заблестели, повеселели, и видно было, что ему самому хочется рассказать. Тогда я попросила:
– Дедушка, ну расскажи, пожалуйста, так интересно! Тут уж Банник и вовсе засветился:
– Ну ладно, – говорит, – слушай. Недавно, лет десять назад, баню сносить собрались – говорили, будто мыльная вода из неё в колодцы, значит, течёт. Глупости, конечно, – разве б я допустил? Это по соседству баня сгорела, и тамошнему баннику деваться некуда было. Вот он и сидел в колодце, пока погорельцы баню новую не построили. Но люди-то не понимают этого! Еле я свою баню отбил-отвоевал. А пока угроза ей была, я и пожалел стол. Припрятал у себя, до поры до времени.
– Неужто никто пропажу не заметил? – Удивилась я.
– Куда там, – Банник весло захихикал. – Приходят, представь-ка, хозяева, а стола как не бывало. Ну, удивились, друг у друга поспрашивали, а толку-то! У меня не спросили...