Шемякина Екатерина. Артековская клятва

(отрывок)

…В «Артек» ребята приехали чуть утомленные почти недельным путешествием на поезде через всю страну, с блестящими от восторга глазами. Был вечер 21 июня 1941 года. Ребят впечатлило и море, и шум прибоя, и незнакомая речь приехавших из Испании детей. Распределение по отрядам намечалось на утро 22 июня.
Но ночью небо озарили не яркие южные звезды, а совсем другие – зловещие сполохи, и ночную тишину разорвал страшный гул немецких самолетов. Сначала никто не понял, что случилось что-то страшное – на артековскую землю полетели снаряды. Самолеты снижались так низко, что едва не задевали крыльями верхушки кипарисов.
Так в жизнь Маши ворвалось это страшное слово – ВОЙНА… Она еще сама не знала, что в двенадцать лет закончилось её ДЕТСТВО.

***

Первыми из Артека эвакуировали морем испанских детей. Приехав с войны, они вновь оказались на войне. Корабли, увозившие их обратно к родным берегам, не доплыли до места назначения…
24 июня советских детей тоже посадили на поезд в надежде, что они вернуться домой, к своим родителям.
На Крымском полуострове были расположены советские военные
базы, о которых немцам было уже известно. Немецкие самолёты бомбили базы, железнодорожные пути и мирные поселения.
С бреющего полета с вражеских самолетов началась бомбежка и
артековского поезда. Дети выбегали из остановившегося поезда и бежали, чтобы спастись – кто куда.
Маша тоже бежала вместе с другими ребятами, но вдруг она поняла, что осталась совсем одна. Через несколько дней, голодная, она добралась до деревни, уже занятой немцами. Видимо, вид голодного ребенка, подстриженного коротко, под мальчика, вызвал у них жалость, и немцы Машу не тронули.
Маше повезло, что здесь же, недалеко от деревни, находились и свои люди, партизаны, которые приютили ее в отряде.

***

Деления на детей и взрослых уже не существовало. Увидев, что девочка очень смышленая, взрослые решили использовать ее в качестве разведчицы и обучили ее «секретам» – как можно добыть информацию и не выдать себя. Чтобы не вызвать подозрения о появлении девочки в отряде, командование отряда договорилось через связных с одним надежным человеком, жившим на уже оккупированной территории, о том, что Маша будет жить в отряде под видом его племянницы, о которой его соседи были наслышаны. Так Маша Стенина стала Павловой Ольгой.
С первым поручением Маша-Оля справилась успешно, принеся важные сведения, и была принята в партизанский отряд. Кроме Маши, в отряде было еще несколько таких же детей. Там, где появление взрослого человека было невозможным, вид играющих или просто бегающих детей не вызывал подозрений.
Маша изучала пулемет «Максим», на всю жизнь вошедший в ее память и не один раз выручавший ее, устройство гранаты.
Но главным оружием у детей были не пулемет и граната, а безобидная скакалка или плитка для игры в «классики», корзинка для грибов. Бойкие детские глаза замечали все – сколько немцев, какое у них оружие, где и как оно расположено. В детской памяти четко откладывались «Пантеры», «Тигры», и затем вся информация докладывалась офицерскому составу. Маша уже знала и своих радисток, которым она передавала все важные сведения, которые только могли заметить ее глаза.
Еще до войны, играя в неё, дети кричали «За Родину, за Сталина!». Маша тоже играла с ребятами в войну и разведку, и теперь до конца ещё не понимала, насколько опасными для нее стали взрослые игры, к которым она относилась с недетской серьезностью и ответственностью. Маша-девочка связывалась с девушками-радистками, которые были совсем немного старше ее. Она восхищалась их смелостью, знаниями и умениями, и ей не хотелось «отставать» от них. Она с азартом принималась за каждое новое поручение, даже не давая себе отчета, насколько оно может быть опасным.
Некоторые сведения были настолько важны, что эти взрослые Машины игры были отмечены медалями «Медаль партизана III Степени», «Орденом Славы III Степени». Сведения добывались под свистом пуль над головой, которая – в 13 лет! – стала седеть.
Однажды, Когда Маша перешла линию фронта, ей удалось вместе с сообщениями передать письмо своей маме о том, что она жива (1942г). По полевой почте родные Маши наконец-то узнали о ее судьбе. Взволнованные, мама и ее сестра пошли в Уральский военный округ с просьбой, чтобы Машу вернули домой. Мама пыталась попасть, как она считала, к самому главному начальнику. Её отправили к генералу. Выслушав рассказ матери, в ответ на её просьбу о возвращении дочки домой, генерал сказал:
– Вы что, мамаша, против Советской Власти идете? Таких детей мы ищем, такие дети нам нужны для того, чтобы они могли пройти там, где взрослый человек не пройдет.
Машина мама не помнила, как вышла от генерала, она боялась наказания за свой визит, и молча, стала ждать, когда же закончится война, не теряя надежды на возвращение дочки.
После окончания войны Марии Ивановне Рудник так и не довелось побывать в «Артеке». Как сложилась судьба других артековцев, она не знает.
Этот рассказ мы отослали в Артек. Сегодня история жизни Рудник Марии Ивановны хранится в музее Артека.