Землю жгли смертельные метели
Небеса и те не знали сна…
В серые солдатские шинели
Наряжала девушек весна…
А. Жаров
«А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ…»
Прошло уже более полувека со времени окончания Великой Отечественной войны, а память вновь и вновь возвращает нас к тем героическим и трагическим дням.
Зарубцевались на дубах и соснах раны от пуль и осколков. Обвалились партизанские землянки, осыпались окопы, позарастали партизанские тропы… Но каждый год 9 Мая мы вспоминаем войну, героев-освободителей нашей Родины от фашистских оккупантов. И каждый раз я себе задаю один вопрос: «Если бы я родился в те грозные годы, смог бы я пойти воевать?» Почему-то не могу сразу ответить, наверное, страшно. Героем можно быть и в мыслях, и так сказать, на язык, а на самом деле…
Я обвожу глазами свой класс: вот рядом со мной Соня, Катя, чуть дальше ещё и ещё девчонки. Они сейчас в одиннадцатом классе, им почти столько лет, сколько главным героиням повести Б. Васильева «А зори здесь тихие…». Автор этой повести писал о войне и о людях на войне не понаслышке. Он принадлежит к поколению тех молодых людей, которые попали на фронт едва окончив школу. А потому героями многих его произведений стали юноши и девушки, которые только вчера строили планы начинающейся жизни, а вместо этого шагнули навстречу опасности и смерти. Я неслучайно вспомнил о сегодняшних девчонках, потому что они и возрастом, и, наверное, планами, похожи. Те девчонки 1942-го и эти – 2009 года. И странно, я нахожу сходство даже внешнее. Вот Катерина – пышностью своих волос похожа на Женьку, она такая же красивая. А чуть дальше Соня, застенчивая и всегда смущающаяся, как Четвертак. И такие хрупкие девушки должны были воевать!?
Меня поразила книга Б. Васильева изображением того, как юная девичья чистота столкнулась с бесчеловечностью и жестокостью войны. Май… Весна, хочется жить, дышать полной грудью, любить, а тут – война. И в строй с солдатами-мужчинами встали девушки. И хотя предназначение женщины – быть матерью, продолжать род человеческий, жизнь распорядилась по-другому.
Рита Осянина, Женька Комелькова, Лиза Бричкина, Галя Четвертак, Соня Гурвич – именно они, эти пять девчонок, оказались один на один с врагом. Их главная задача и задача командира, старшины Васкова: задержать немецких диверсантов. Рита Осянина в одну из тихих зорь обнаружила в лесу двух немцев, но откуда им было знать, что этих немцев шестнадцать и что вооружены они до зубов. Да, враг задержан, но какой ценой? «Бери пять человек из команды и дуй, пока след не остыл», – такой приказ услышал Васков. И из строя вышли добровольцы: Женя, Галя, Лиза… И пошел этот отряд на Вопь-озеро, чтобы остановить «гостей». Первое испытание для них устроила природа. Пройти им нужно было по болоту, по противной жиже; даже воздух болотный мешал идти, трясина засасывала ноги в холодную топь, вспученные пузыри гулко выдыхало это болото, пугая девчонок. И никто тогда и подумать не мог, что в этой топи утонет одна из них, но это будет гораздо позже.
Остановились они у протоки, возле Синюхиной гряды, перестирали, подсушили свои вещи и стали ждать. Каждый в минуты ожидания думал о своём. Кто-то слова Васкова обдумывал о монахе Легонте, который именно здесь «безмолвия искал», кто-то вспоминал выпускной бал и первую любовь. А помощница старшины, сержант Рита Осянина, строгая, редко смеющаяся девушка, вспоминает довоенные события: Рита рано вышла замуж за командира-пограничника, родила сына, и «более счастливой девушки просто не могло быть». Но тут началась война, старший лейтенант Осянин погиб на второй день. И Рита научилась ненавидеть, тихо и беспощадно…
Полная противоположность Осяниной — Жень ка Комелькова. Сам автор не перестает любоваться ею: «…высокая, рыжая, белокожая. А глаза детские: зеленые, круглые, как блюдца». Семью Женьки: маму, бабушку, братишку,— всех убили немцы, а ей удалось спрятаться. Жизнерадостная, озорная, общительная…
Лизу Бричкину судьба тоже не пожалела: с детства ей пришлось самой вести хозяйство – мать сильно болела. Она кормила скотину, убирала в доме, готовила еду… Поманило и ее счастье – пообещали в августе устроить в техникум с общежитием... Учиться бы, повидать бы большой город с его театрами и концертными залами, его библиотеками и картинными галереями. Но в июле началась война…
Соня Гурвич — воплощение ученицы-отличницы и поэтическая натура — «прекрасная не знакомка», вышедшая из томика стихов Александра Блока. Галя Четвертак, так и не повзрослевшая, смешная и неуклюжая. Записки, побег из детского дома и тоже мечты... стать новой Любовью Орловой.
Никто из них не успел осуществить свои мечты, просто не успели они прожить собственную жизнь. Смерть была у всех разная, как разными были и их судьбы: у Риты — усилие воли и выстрел в висок; у Жени — отчаянная и немного безрассудная, она могла бы спрятаться и остаться в живых, но не спряталась, а уводила от раненой Риты немцев дальше и дальше в лес; у Сони — удар кинжалом; у Гали — такая же болезненная и беспощадная, как она сама; у Лизы — «Ах, Лиза-Лизавета, не успела, не смогла одолеть трясину войны...»
И остается старшина Васков, о котором я еще не упомянул, один. Один среди боли, муки; один со смертью, один с тремя пленными. Один ли? Впятеро больше у него теперь сил. И что было в нем лучшего, человечного, но спрятанного в душе, все раскрылось вдруг, и что пережил, перечувствовал он за себя и за них, за его девчонок, его «сестричек». Как сокрушается старшина: «Как же жить-то теперь? По чему это так? Ведь не умирать им надо, а детей рожать, ведь матери — они!» Поневоле на глаза наворачиваются слезы, когда читаешь эти строки.
Но надо не только плакать, надо и помнить, потому что мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил. Они только не стареют, оставаясь в сердцах людей вечно молодыми.
Почему же все-таки именно это произведение памятно мне? Наверное, потому, что Борис Васильев сумел повернуть тему войны той непривычной гранью, которая воспринимается особенно болезненно. Ведь мы, и я в том числе, привыкли сочетать слова «война» и «мужчины», а здесь женщины, девушки и война. Васильев сумел так построить сюжет, так все связать воедино, что трудно выделить отдельные эпизоды, повесть эта — единое целое. Прекрасный и не делимый памятник: пять девушек и старшина, вставшие посреди русской земли: леса, болот, озер, — против врага, сильного, выносливого, механически убивающего, который и по числу значительно превосходил их. Но они не пропустили никого, стояли и стоят, вылитые из сотен и тысяч похожих судеб, подвигов, из всей боли и силы русского народа.
Женщины, русские женщины, победившие войну и смерть! И каждая из них живет в таких девчонках, которые сидят рядом со мной и другими мальчишками. Просто мы не замечаем этого. Ходим по улицам, говорим, думаем, мечтаем, как они, но наступает миг, и мы ощущаем уверенность, их уверенность: «Смерти нет! Есть жизнь и борьба за Счастье и за Любовь».
Война – тяжелый урок для всех людей. И чтобы понять, сколько горя несёт она людям, почувствовать, насколько ужасна смерть – нужно читать книги о войне. Они для нас, нового поколения, являются великим уроком человеческого достоинства. И ещё учат нас помнить о войне, гордиться подвигом нашего народа.
По-моему, эта книга по-настоящему современна.
сайт Александра Папченко
Facebook Бориса Долинго
0 Responses to “«А зори здесь тихие…»”