Мать ученья

(Из опыта работы с начинающими журналистами)

Docento discimus
(Уча учимся)

Ни в какой книге, содержащей перечисление профессий, нет такой работы – обучение детей основам газетной журналистики. Значит, научиться этому я нигде не могла.
И все же Мастерская начинающего журналиста при областной нижегородской газете «УТЯ» существует четырнадцать лет. И все эти годы выходит газета, которую делают сами дети. И газета эта имеет немало дипломов, в том числе и всероссийских конкурсов.
Просто все эти годы я постоянно училась, делала для себя открытия. Может быть, я изобретала велосипед?..
Первую группу в Мастерскую мы набрали после двух-трех первых номеров газеты. Нельзя же было ограничиваться только детективами и стишками. Журналистика требует соответствующих умений, характера, кругозора. Обучать – было насущной необходимостью. Подготовка кадров, профориентация, как угодно это можно назвать…
Прочитали, что нашли – и иностранное, и сугубо советское, отовсюду взяли рациональное зерно. Положили в основу. Остальное подсказали дети.

Итак, схема нашего занятия, сложившаяся постепенно, за годы ошибок и находок.
Информационная, или новостная зарядка.
В анкете, которую дети заполняют на одном из первых занятий, почти все отметили неумение находить темы для журналистского материала. Это неудивительно. И взрослые журналисты этим недостатком страдают.
Так мы пришли к такой полуигровой форме – зарядка, но информационная. В течение недели – от занятия до занятия – дети слушают радио, смотрят новости по телевидению, читают объявления в школе и на афишных тумбах – словом, копят новости для этой зарядки. Они знают, что обязаны будут в свою очередь сообщить какую-нибудь новость, и запоминают все.
На первых занятиях новости были разные – от глобальных, до семейных. Все это я записывала на доске. Потом все вместе разбирали – какая новость для какой газеты годится. Сломанная ножка у кухонной табуретки годилась только в домашнюю газету. И в следующий раз дети такого уже не предлагали. Как и запуск космического корабля многоразового использования – и так во всех газетах есть. Мы отсекали верхоглядство и легкомысленность.
С остальными новостями мы работали. Во-первых, ребят, нашедших хорошую тему, я просила к следующему занятию написать уже заметку, которую публиковала в ближайшем номере. Появление заметки – само по себе большой стимул для творчества. Поэтому постепенно несерьезное отношение к поиску темы исчезло, и если кто-то не мог за неделю ничего путного найти, это говорило лишь о его нежелании или о полной профнепригодности.
Во-вторых, я использовала найденный темы в дальнейшем на уроке.

Новый материал.

По собственной учебе в школе помню, что затишье во время опроса сменялось полным расслаблением при переходе к новому материалу. Очень этого боялась, поэтому никогда на занятии не объявляла: «А сейчас новый материал!»
Взявши какую-нибудь тему или несколько из предложенных детьми, начинала наводящими вопросами подводить их к новому.

Но сначала опирались на старое, пройденное. Например, я спрашивала, из каких источников можно было добыть эту тему. Ребята пытались угадать. Иные источники было угадать просто: о предстоящих гастролях звезды – афиша, то есть документ. Об аварии на водопроводе – личные наблюдения. О ремонте спортзала в школе – интервью с директором.
Беседовать с детьми старалась осторожно. Бесконтрольные высказывания сваливались в анархию, ведь собирались в группе коммуникабельные ребятки, которым было в удовольствие поговорить, которым казалось, что они все знают.
На этом всезнайстве можно сыграть в свою пользу. Из всего высказанного я на доске писала то, что мне полезно для моих последующих выводов. И в течение урока не забывала похвалить: «…как правильно заметил Антон…» или «…как нам напомнил Никита…» Празднословие при этом не находило одобрения в моих репликах и постепенно иссякало.
Надо сказать, что программа у нас очень плотная. Пропуск одного занятия может быть невосполним, особенно в самом начале. Судите сами: вот названия первых уроков: «Главное качество опубликованного материала», «Где найти тему?», «Тема найдена, что дальше? или Как собирать материал?», «Пять этапов работы над материалом», «Факты и художественное слово», «Выбор центральной мысли» и т.д.
Жанры уже воспринимаются проще. Это не значит, что детям их проще писать. Например, хороший репортаж на наших страницах так же редок, как и во взрослых газетах.
Программа-то плотная, но дети все равно пропускают – по болезни, по школьной загруженности. Мало ли уважительных причин. Поэтому я не упускаю случая лишний раз повторить самое важное – не я детям говорю, а они отвечают на мой вопрос, иногда даже – по моей просьбе – хором. Чтобы тот, кто занятие пропустил, все равно знал основное.
С этой же целью я завела «Проверочные листы». Они появились, когда я к «Основам газетной журналистики» добавила курс «Основы газетного редактирования». Сначала редактирование было для желающих из тех, кто уже прошел журналистику. Но поскольку все плавно перетекали из курса в курс, то я их объединила.
Свежие заметки (под словом заметки я имею в виду любой новый материал, независимо от жанра) я раздавала детям в последние пять-семь минут занятия в сопровождении «Проверочных листов».
Фактически каждый проверочный лист содержал краткий курс пройденного.
Нужно было оценить прочитанное на соответствие определенным критериям. Например: 1. Содержит ли главные качества хорошего материала (достоверность, точность, ясность, краткость).
2. Какие источники информации использованы? (Документы и записи, интервью, личные наблюдения).
3. Решены ли основные задачи? (Увидеть, осмыслить, написать).
4. Содержит ли материал новость? (Новость редкая, интересная как можно большему числу читателей, написанная интересно).
5. Какова центральная мысль материала?
6. Обладает ли автор хорошим стилем?
(Использование действительного залога как более энергичного.
Глаголы — сильные, энергичные.
Прилагательные и наречия используются экономно.
Пользование простыми словами, без модных словечек, иностранных терминов, если можно заменить русскими, профессиональные термины, непонятные читателю, объяснены.
Фразы не длинные. Одна мысль — одно предложение.
Использование деталей, создающие у читателя впечатление, что он присутствует при событии)
Нет голословных утверждений. Доказано красноречивыми примерами).
И так далее.
Все приведенное в скобках – это, по сути, подсказка, напоминание. Ребятам кажется, что они проверяют чужую работу с моими подсказками. А на самом деле они мотают на ус, что в следующий раз (да уже и в этот раз!) кто-то другой будет по этим же вопросам оценивать его работу.
Так они учатся редактировать. Не каждый журналист может стать редактором, но каждый редактор должен быть хорошим журналистом.
Разработке курса «Основ редактирования» я тоже обязана моему ученику. Став студентом технического университета, он получил общественное поручение – выпуск факультетской газеты. Написать заметку он умел, а с чего начать делать газету, не имел представления. Куда ему идти, как не ко мне?
Я, сама начавшая газету «УТЯ» с нуля, его прекрасно поняла. Мы с ним посидели вечерок, он схватил основное. А я разработала остальное. Теперь наши дети узнают о тематической модели, о рубриках, о макете и дизайне, о корректуре и бюджете, могут редактировать рукописи.
Немало наших выпускников становились редакторами школьных и вузовских газет, а иные и профессиональными журналистами и редакторами.
И все же отмахиваться от первых детских шагов в художественной литературе я не собиралась – сама начинала со стишков. В нашей газете — постоянные и любимые рубрики «Парнасик» и «Литературная гостиная».
Сначала я работала с поэтами и прозаиками индивидуально. Но потом мне просто надоело говорить одно и то же изо дня в день разным детям – ошибки-то у всех типичные. И я добавила для желающих курс «Литературное редактирование». Желающими оказались все, кто проходил журналистику и редактирование. Никто не отсеивался при переходе к «Литературному редактированию». Один мальчик, правда, спросил: «А зачем мне о стихах, если я их не пишу?» Я объяснила, что, когда он будет редактором в какой-нибудь газете, и ему принесут стихи, должен же он знать, хорошие это стихи или графоманские. Кстати, графоман и плагиат – у нас самые страшные слова, и хорошо, что нам почти не приходится их употреблять.

Подсказка-напоминалка

Каждое занятие у нас заканчивается раздачей методичек по данному уроку, где в конспективной и занимательной форме содержится основное, что дети выслушали на уроке. Это тоже своего рода подсказка-напоминалка. Называется «Встреча».
Разработали мы ее в 1996 году, когда затеяли большой проект – «Заочная областная школа начинающего журналиста». Хотелось ребятам высылать не скучные методички, а занимательные, запоминающиеся листовочки, побуждающие к творчеству. Видеться со своими учениками мы не могли, единственным средством связи были письма. Поэтому мы наши листовки назвали «Встречами».
Наш заочник читал теорию, вместе с нами разбирал удачные и неудачные работы, отвечал на предложенные вопросы и выполнял задания. Когда мы получали его правильные ответы, высылали следующую «Встречу».
С некоторыми детьми и даже их родителями мы стали настоящими друзьями.
Ну, а «Встречи» легли в основу учебного пособия «Легкое перо», которое я издала в 2000 году на средства ныне всеми ругаемого Фонда Сороса.
И теперь на выпускном вечере мы дарим своим выпускникам это пособие. Почему не в начале обучения? Потому что страницы из этого учебника, те самые «Встречи», они и так получают на каждом занятии. А зато на выпускном мы уже вручаем книгу для дальнейшей работы тем, кто не отсеялся, кто не разочаровался в журналистике, кто в дальнейшем так или иначе будет пользоваться «Легким пером».
Конечно, сейчас я бы кое-что добавила в книгу, что-то переделала.
Например, от года к году у меня крепло убеждение, что занятий с психологом у детей должно быть больше. И если первый год у нас только в начале было несколько занятий – психологических тренингов, то сейчас каждое воскресенье – первый час – специальность, второй – тренинг.
Вот эти психологические советы я бы расширила в книге. Там есть кое-что, но очень мало. А советы психолога очень нужны. Каждая группа состоит из крайностей: часть детей слишком бойкие, непоседы и невнимательные, а часть очень уж тихие, стеснительные. И те и другие в профессии будут испытывать трудности. Эти бойкие, привыкшие, тянуть одеяло на себя, просто не сумеют выслушать собеседника, не смогут его вытянуть на разговор – им главное – себя показать. А стеснительные и подойти побоятся, и лишний вопрос задать.
Вот на тренингах мы и приводим их к некоему общему знаменателю. Сейчас у нас уже есть свой собственный психолог – из наших выпускников!
Раз в месяц по средам в помещении редакции собираются поэты. Это «Поэтическая среда», или, как дети ее называют – «поэтичка». Сюда приходят и нынешние наши ученики, и выпускники, и друзья и знакомые наших выпускников, школьники и студенты. Да, отличать литературу от халтуры мы их научили. Но им нужно общение, среда, обмен эмоциями. Сегодня волнуешься ты, а завтра – я. И бережно, но почти профессионально, дают друг другу советы, трепетно радуются удачам друг друга.
А наша страничка «Парнасик» — к их услугам. Ну и что, что газета у нас детская и подростковая — не студенческая. Печатаем и студентов. А куда им еще деваться?