Что такое плагиат?

Если обратиться к словарю, то окажется, что плагиат – это «умышленное присвоение авторства на чужое произведение науки, литературы или искусства в целом или в частности». Проще говоря, плагиат – это воровство, и, как за всякое воровство, за плагиат наказывают. Недаром это слово происходит от латинского «плагиатус», что значит «похищенный». Плагиаторы похищают чужие литературные произведения, стихотворные строки, плакаты, дизайнерские решения, мелодии, песни…все, что угодно!
Причем плагиат признается и в том случае, если ворованное произведение еще не было опубликовано. Или если кому-то навязываются в соавторы.
Недавно в Думе обсуждался законопроект, по которому плагиатора могут наказать, например, штрафом в размере от 200 до 400 минимальных размеров оплаты труда, если автор понес в результате плагиата крупный ущерб.
А ущерб этот действительно может оказаться крупным. Представьте себе, что одна из компаний, выпускающих автомобильные покрышки, заказала в 2001 году для рекламы плакат и заплатила большие деньги за разработку картинки, на которой ее продукция выглядит как конфеты в надорванной упаковке с леденцами. И вдруг оказалось, что точно такое же изображение уже было придумано… в 1996 году, только для рекламы покрышек другой фирмы. Конфуз! А это реальный случай, описанный недавно в Интернете.
Постоянно появляется информация о плагиате в мире поп-музыки.
Но лично для меня, как для поэта, гораздо интереснее вопрос о плагиате в поэзии. Тем более, что он совсем не такой простой, как может показаться.
Как подчеркивается в тех же словарях, «заимствование темы или сюжета произведения либо научных идей, составляющих его содержание, без заимствования формы их выражения, не считается плагиатом».
Поэтому находятся люди, которые вообще не видят проблемы плагиата в литературе. Они говорят, что вся мировая литература рассматривает всего каких-нибудь несколько десятков тем, и поэтому писатели все на свете заимствуют друг у друга.
Неважно, что в вашем произведении заключены те мысли, которые уже были высказаны и великими, и разными другими людьми, важно, чтобы вы писали интересно и внесли свою изюминку.
В этом, конечно, есть рациональное зерно. И в истории литературы мы видим немало примеров сходных по сюжету сказок и рассказов, сходных по характеру героев и их приключений.
Но вот в поэзии сама форма поэтического текста часто и является его сутью, и очень трудно объяснить плагиат случайным совпадением этой поэтической сути.
Как писал Н.А. Богомолов в своей книге «Стихотворная речь»: «…Если мы полагаем, что в любом творении форма и содержание неразрывно связаны…то мы должны признавать и то, что значим, существенен и каждый элемент формы стиха, что в другой форме это же самое содержание немыслимо, оно будет совершенно иным».
В одном из фантастических произведений в далеком будущем люди позабыли многие шедевры мировой литературы, и один из героев прославился, как автор потрясающих романов («Война и мир», например) и стихотворений, которые он просто списывает в старых книгохранилищах, зная, что иначе до них никогда не доберутся его современники. Но другой герой «вычисляет» плагиатора, прочитав у него есенинские слова «… и деревья, как всадники, съехались в нашем саду». Эти строки читал ему еще в детстве отец, он запомнил их и сказал плагиатору, что такие стихи второй раз написать невозможно!
Вот в этой гениальной неповторимости истинной поэзии и лежит, наверное, ключ к пониманию воровской сущности плагиата.
Наверняка у разных поэтов совершенно независимо могут возникнуть сходные поэтические образы, но их умышленное заимствование в той же форме, что и у автора – это несомненный плагиат.
Плагиаторы очень любит ссылаться на свое незнание первоисточников. В том смысле, что писали, мол, сами, а про Пушкина и не слыхали. И очень не любят, когда их хватают за руку.
Вот, например, Николай Березовский в газете «Литературная Россия» разбирает случаи плагиата в стихах омички М.Безденежных.
«Поглянулась ей строка из поэмы В.Маяковского «Во весь голос», в которой трибун «себя смирял, становясь на горло собственной песне», она её и приватизировала, чуть-чуть видоизменив: «Мне ведь, и правда, неплохо стоится на горле собственной песни...» Всплыл в памяти Есенин, она и его использовала, не стесняясь откровенной кальки: «Ни о чём уже не жалею, / Ничего уже не боюсь...». …И вновь Есенин, несколько, выражусь так, модернизированный: «Я не зову, не плачу, не учу...» У Сергея Александровича, напомню: «Не жалею, не зову, не плачу...»
От себя добавлю, что в таких случаях нужно заключать заимствованные строки в кавычки, чтобы становилось ясно, что это не плагиат, а цитата.
Кстати, в поэзии есть такое явление, как центон (от латинского слова, означающего «одежду из лоскутов»), когда автор специально составляет стихи из своего рода заготовок, взятых из разных стихов одного или нескольких авторов. Главное, чтобы получилось неожиданно и смешно. Вот, например, начало центона, составленного из строчек различных басен Крылова (пример взят из статьи Евгения Гика в еженедельнике «Русский язык»)

В июле, в самый зной, в полуденную пору,
Сыпучими песками в гору,
Из дальних странствий возвратясь,
По улицам Слона водили,
Как видно, напоказ… и так далее.

Но в этом случае, конечно, ни о каком плагиате и речи не идет, скорее это забавная игра, которая, кстати, требует хорошего знания поэзии.
А вот если бы я сейчас заявил, что этот центон написан мною, то налицо был бы случай явного плагиата, – и попробуйте, найдите, откуда было украдено целое стихотворение! Обычно плагиаторы на это и рассчитывают…
Однажды на заседании литобъединения один из самодеятельных поэтов прочитал якобы свое стихотворение. И многие одобрительно покивали головами, мол, талантливо! Но тут одна женщина робко напомнила, что это – стихи Анны Ахматовой. «Ну и что, – нимало не смутился лжеавтор, – а я его отдал в газету, и его напечатали под моей фамилией».
Конечно, тут можно высказать упрек в адрес редактора газеты, который в силу своих профессиональных обязанностей должен быть начитанным человеком и не допускать плагиата на страницах своего издания. Но он в данном случае – всего лишь страж литературного порядка. А воровство – прежде всего вопрос совести, и не случайно его касается одна из основных христианских заповедей: «Не укради!».
Потому что только сам поэт может посчитать недостойным, бесчестным поступком и запретить себе литературное воровство, каким бы соблазнительным не казалось украшение своего творчества чужими драгоценными находками.