Ещё одна часть про неё

Серо-зелёные глаза были редки среди её знакомых. Таких не существовало вовсе. Но там внизу, она уже знала, там внизу живут великие люди, которые так свободны.
Её назвали Анной. Хотя… к чему это имя? Она не любила, когда всё так официально. Она любила свободу. Во всём. И она сказала своему наставнику, когда он назвал её так, что он не вправе навязывать имя. Наставник Анны был не строгим, но в этом момент он почему-то очень остро отреагировал на её слова. «Послушай, немедленно забирай свои слова, иначе мне придётся доложить всё моему начальству!», – сказал тогда он. Анна не стала забирать слова, более того, она в ответ сказала, что требовать взять свои слова обратно не имеет права никто.
В итоге рядом с ней теперь всегда кто-то находился из наблюдателей. Как будто она была какой-то предательницей.
Она решила теперь быть тише воды, ниже травы. Потому как, если бы была хоть какая-то неосторожность, допущенная ею, Анну бы не отпустили на такую желанную ЗЕМЛЮ…
Только сначала надо было сдать все экзамены. А для этого надо было подготовить что-то про землю.
Анна размышляла над тем, чтобы ей такого рассказать, чтобы все ахнули. Ей очень хотелось, как можно быстрее попасть на Землю.
Радостная она подбежала к своему наставнику:
– Скажите, а можно рассказать о ней?
– О ком? – не понял её наставник.
– Ну… о той, которая полюбила человека?! – спросила восторженно она.
– Анна, нет, нет, нет! – отрезал наставник.
– Почему? – спросила она.
– Ей осталось ещё 60 лет сидеть в тюрьме. Лишь по истечению половины срока, к ней будут допускаться посетители, – сказал наставник.
Он посоветовал ей сделать какую-то «мутную» тему. Анна сдала на «отлично». И была допущена на Землю.
Она была разочарована Землёй. Она считала, что люди свободны. Но это было не так. Люди были ещё хуже. Люди были рабами привычек, упрямства, гордости.
Она нашла себе жильё. Устроилась там, обустроила всё по своему желанию. Рядом с её домом, который не был виден людям, был красивый пруд, в котором плавали белые лебеди.
Здесь часто гуляли люди, подкармливали птиц. Но единственный человек, к которому подплывали эти прекрасные птицы, приходил сюда каждый день в шесть часов вечера. Ему было уже много лет. Но он всё равно стоял здесь и смеялся с птицами. Да-да, именно смеялся с птицами. Они плавали вокруг друг друга, иногда показывали ему разные номера. И тогда он улыбался.
Они встречались множество раз. И Анна желала познакомиться с ним. Однажды, когда они стояли вместе возле пруда, и лебеди подплывали к ним по очереди, мужчина заговорил.
Он взглянул на дом Анны и сказал:
– Вы верите, что этот мир такой обыкновенный?
– Смотря, что Вы имеете в виду, – осторожно ответила Анна.
– Вам не кажется, что рядом с обычными людьми обязательно должны жить такие существа… великие… такие сильные… Музы что ли… не знаю. Я не уверен в своих ощущениях. Но вот мой взор рисует вон там красивый такой маленький домик. Наверное, я схожу с ума, – рассмеялся он.
– Как Вас зовут? – спросила она.
– Ричард. Меня зовут Ричард, – сказал мужчина.
– А меня Анна. Быть может, Вы и правы и там действительно находится дом, – сказала она.
Ричард склонил внезапно голову и стал тщательно наблюдать за птицами. На тёмной глади воды проплывали два лебедя. Они плыли вместе, плыли, а потом разошлись. И от этого Ричарду стало так плохо, где-то внутри, в области сердца. Он схватился за сердце и начал оседать на землю.
Она почувствовала, как что-то ужасно острое вонзилось ей в сердце. Она опустила глаза вниз, но ничего не было. Лишь жуткая боль, которая не позволяла двигаться. Она улыбнулась и упала.
Наконец-то ей было больно по-настоящему. Наконец-то она не чувствует боли из-за потери родных людей. Дышать было больно. Она делала небольшие глотки воздуха. Лежала на холодном полу и вдыхала по чуть-чуть.
Ричард всю жизнь искал её, ту единственную и неповторимую. В душе жил её образ, но Ричард не мог найти, сколько бы ни искал.
Анна приложила руку к сердцу Ричарда и привела его в порядок. Но Ричарду нужен был уход. Она приложила ладонь к его лбу и узнала, где он живёт. Она довезла его до дома, уложила на кровать и приготовила чай с лимоном. Потом выпила сама этот чай. Потом налила новый чай, поднялась в его комнату и поняла, что всё это правда.
Она жила здесь. Она жила здесь совсем маленькой, когда ещё не могла ничего сделать и была во власти родителей. Но почему? Что? Как?
Анна узнала, что Ричарду стёрли память. Точнее попытались стереть. Она смогла защитить Ричарда. Чуть-чуть, но смогла.
Всё это складывалось в необыкновенную картинку. Её мать была той самой, заключённой в тюрьме. На 100 лет заключения, чтобы не было возможности увидеть Ричарда. Чтоб она никогда не узнала, что Анна её дочь.
Под покровом ночи Софи прокралась к тюрьме. Софи… Это имя ей нравилось гораздо больше, чем Анна. Хотя бы по тому, что она слышала, как её называла так мама. Мама. Мама. У неё есть… мама…
Софи осторожно сняла все замки. Казалось, что их никто и не накладывал, так всё было просто. Софи вошла в тюрьму и увидела, как она лежит на полу с улыбкой на лице.
Софи склонилась над девушкой. Она была так молода. 18 летняя мама. И 18 летняя дочь. Софи дотронулась до её лица. Оно было так прекрасно. Она была похожа на ангела.
Неужели она умерла?
Софи склонилась над ней.
– Мама, мама, мамочка, не умирай. Это я, Софи. И Ричард. Мы ждём тебя, возвращайся, пожалуйста, – сказала Софи. И тут внезапно она исчезла.
– Мама? – спросила Софи.
Но молчание было ей ответом.
Ричард открыл глаза. Она лежала рядом с ним. Её лицо было такое ангельское. Такое… самое-самое лучшее. Ему снился странный сон, что он её потерял. Что ему уже 60 лет, а он всё ещё ищет её. А она лежит тут и улыбается. Ричард взял фотографию с прикроватного столика и улыбнулся.
– Где ты, Софи? – спросил он внезапно. Потом посмотрел на свою жену. Она проснулась и лукаво улыбнулась.
– Софи с нами, – сказала она.
Её улыбка была как прежде самой лучшей.
Солнце заглянуло в их комнату, создав солнечный путь. Она поднялась и подбежала к нему. Они крепко-крепко обняли друг друга. А в этом солнечном свете пылинки собирались в изображение Софи, она улыбнулась и исчезла, почувствовав себя вновь в тепле и уюте, ну и пусть, что там темно…