Введение
В современных условиях развития общества остро ставится вопрос о развитии личности как индивидуальности, что означает прежде всего развитие ее специальных, творческих, в том числе и литературно-творческих возможностей. Под возможностью, с чем согласны многие отечественные психологи, следует понимать то, что может стать реальностью при определенных условиях. Развитие литературно-творческих возможностей мы в первую очередь рассматриваем как творческую способность ребенка, создание им на уровне возраста собственных продуктов творчества по структурирующим законам искусства, а также способности дать нравственно-эстетическую оценку художественному тексту.
Как подтверждают психолого-педагогические исследования, процесс развития литературно-творческих возможностей необходимо и целесообразно начинать в раннем детском возрасте: в силу своих психофизиологических особенностей ребенок 6-12 лет обладает повышенными сенсибильностью и сензитивностью к собственной литературно-творческой деятельности.
Л. Н. Толстой глубоко осознавал значение художественной литературы в творческом развитии ребенка и в своих педагогических опытах в этом направлении намного опередил свое время. Создание литературы для детского чтения стало для него первостепенной задачей на многие годы. Его художественно-педагогическое наследие (в том числе «Азбуки», «Русские книги для чтения») – тот благодатный материал, который, как никакой иной, если к тому же давать ребенку литературно-теоретические понятия и знания о законах развития искусства на уровне представлений, способствует развитию литературно-творческих возможностей ребенка младшего возраста.
В качестве гипотетического нами выдвинуто предположение, что под воздействием художественных произведений Л. Н. Толстого, написанных для детей, происходят существенные позитивные изменения в литературно-творческом развитии младших школьников при условии, что, во-первых, учитывается специфика этих произведений (свежесть, художественное совершенство, богатство содержания, конкретная возрастная направленность), а во-вторых, отбор произведений в соответствии с конкретными воспитательными задачами.
Образовательной целью трехэтапного курса является развитие у дошкольников и учащихся 1 класса (I этап) для учащихся 2 — 3 классов (II этап) и для школьников 5 — 6 классов (III этап) способности более глубокого проникновения в художественную ткань текстов, включенных в наши программы.
Воспитательной целью – воспитание ребенка как высокогуманной личности.
Целью развития – воспитание культурного читателя, способного дать нравственно-эстетическую оценку прочитанному тексту, а также способности самого ребенка создавать тексты по структурирующим законам искусства.
Программа «Азбука творчества» составлена в соответствии со следующими дидактическими принципами:
— Принцип «погружения» в эпоху. Согласно этому принципу ребенок знакомится с целым культурным слоем – художественным наследием русского писателя, мыслителя, педагога, который свыше 40 лет отдал творческому педагогическому труду. Создаются такие педагогические условия, при которых ребенок, находясь в поле такого «культурного напряжения», не только усваивает нравственный опыт, но и учится у Толстого, как писать сочинения, а также давать нравственно-эстетическую оценку прочитанному произведению.
— Принцип воспитывающего обучения, согласно которому содержание учебной дисциплины направлено на нравственное воспитание ребенка.
— Принцип научности, согласно которому учебный материал располагается в определенной последовательности и системе.
В соответствии с принципом научности ребенок вовлекается в творческую познавательную деятельность, развиваются его умение наблюдать, сравнивать тексты, анализировать, обобщать, делать различные предположения.
Содержание и объем изучаемого материала подобраны с учетом психофизиологических возможностей детей. Содержание каждого занятия рассчитано не более чем на 30 минут.
В работе с детьми учитывались советы, которые давал Л. Н. Толстой учителю в обучении детей тому, как создавать художественные тексты. При выборе методов исходили из дидактических целей конкретного занятия.
Программа состоит из трех этапов обучения.
I этап. «Азбука нравственного воспитания и развития мышления ребенка».
II этап. «Развитие литературно-творческих возможностей школьников на материале „Азбук“ Л. Н. Толстого».
III этап. «Воспитание вдумчивого читателя».
Учебные занятия I этапа обучения представляют собой три относительно самостоятельных, но в то же время связанных целями и задачами курса, блока.
В блоке первом дается представление о человеческих добродетелях. Понятийный аппарат занятий помогает ребенку выработать представление о добре, как нравственной основе бытия и какие качества (добродетели) надо иметь, чтобы строить жизнь на нравственных началах.
Во втором блоке дается представление о человеческих недостатках и слабостях, рассматриваются причины, их порождающие, пути их преодоления, т.е. какие усилия и в каком направлении необходимо предпринять, чтобы жить по законам Добра и Правды (быть добродетельным).
Третий блок дает представление о человеческих пороках, их природе, о том, какой вред наносят порочные наклонности и действия человеку и окружающим.
Программа II этапа обучения состоит из следующих блоков:
— первый блок представляет собой систему занятий, на которых организовано наблюдение над черновиками произведений Толстого, отобранных из его «Азбук» и «Русских книг для чтения». Непременным условием включения текстов в этот блок являлось то, что произведение создавалось на основе реального факта (увиденного, услышанного, пережитого самим автором). Дети наблюдали, как создавался художественный текст согласно принципу – «от реального факта – к рассказу», в основе которого – образ как система образов, картины жизни, знакомятся со спецификой создания текста этого жанра;
— во второй блок вошли басни – переводы, переложения, то есть сами по себе – самостоятельные произведения. Наблюдения над тем, как создавались Толстым совершенно новые произведения, организованы согласно принципу – «от хорошего – к лучшему». Отмечались особенности создания басни как литературного жанра;
в третьем блоке программы представлена работа писателя по созданию им сказок согласно принципу – «от слова – к образу», рассматривается, как вымысел, воображение, фантазия художника позволяют ему создать волшебный сказочный мир. Отмечаются особенности создания жанра сказки. Вводится понятие «слово-образ». Ниже нами представлен «механизм» выхода ребенка в своем творчестве на определенный жанр Цель III этапа обучения – воспитание вдумчивого читателя и создание продуктов детского творчества по законам искусства, работа по их совершенствованию.
Главным содержанием занятий является сопоставительный анализ текстов Эзопа – Л. Н. Толстого, К. Д. Ушинского – Л. Н. Толстого.
Предлагаем вашему вниманию материалы третьего этапа обучения.
«ВОСПИТАНИЕ ВДУМЧИВОГО ЧИТАТЕЛЯ»
( Ш ЭТАП ОБУЧЕНИЯ).
УЧЕБНО–ТЕМАТИЧЕСКИЙ ПЛАН КУРСА.
| № |
Наименование темы |
К — во
часов |
В том числе |
| теор. |
практ. |
| 01.04.10 |
Введение. |
1 |
1 |
— |
| 02.04.10 |
Слово о Л.Н.Толстом. |
1 |
1 |
— |
|
Блок I. Эзоп – Толстой. |
| 3 |
Сопоставление текстов “Ворон и лисица. – Ворон и лисица”. |
1 |
– |
1 |
| 4 |
Сопоставление текстов “Галка и голуби. – Галка и
голуби”. |
1 |
– |
1 |
| 5 |
Сопоставление текстов “Черепаха и орел. – Черепаха и орел”. |
1 |
– |
1 |
| 6 |
Сопоставление текстов “Лев и мышь. – Лев и мышь”. |
1 |
– |
1 |
| 7 |
Сопоставление текстов “Старик и смерть. – Старик и смерть” |
1 |
– |
1 |
| 8 |
Сопоставление текстов “Осел в львиной шкуре. – Осел в львиной шкуре”. |
1 |
– |
1 |
| 9 |
Сопоставление текстов “Лев, осел и лисица. – Лев, осел и лисица”. |
1 |
– |
1 |
| 10 |
Сопоставление текстов “Путники и медведь. – Два товарища”. |
1 |
– |
1 |
| 11 |
Сопоставление текстов “Дуб и тростник. – Камыш и маслина”. |
1 |
– |
1 |
| 12 |
Сопоставление текстов “Пастух-шутник. – Лгун”. |
1 |
– |
1 |
| 13 |
Сопоставление текстов “Олень и виноград. – Олень и виноградник”. |
1 |
– |
1 |
| 14 |
Сопоставление текстов “Собака и волк. – Собака и волк". |
1 |
– |
1 |
| 15 |
Сопоставление текстов “Лев и медведь. – Лев, медведь и лисица”. |
1 |
– |
1 |
| 16 |
Сопоставление текстов “Крестьянин и его сыновья. – Отец и сыновья”. |
1 |
– |
1 |
| 17 |
Сопоставление текстов “Крестьянин и его дети. – Садовник и сыновья”. |
1 |
– |
1 |
| 18 |
Сопоставление текстов “Лев, волк и лиса. – Лев, волк и лисица”. |
1 |
– |
1 |
| 19 |
Сопоставление текстов “Волк и старуха. – Волк и старуха”. |
1 |
– |
1 |
| 20 |
Сопоставление текстов “Зайцы и лягушка. – Зайцы и лягушка”. |
1 |
– |
1 |
| 21 |
Сопоставление текстов “Кошка и мыши. – Кот и мыши”. |
1 |
– |
1 |
| 22 |
Сопоставление текстов “Волк и коза. – Волк и коза”. |
1 |
– |
1 |
|
Блок II. К. Д. Ушинский. — Л. Н. Толстой. |
|
|
|
| 23.04.10 |
Сопоставление текстов “Лев и лягушка. – Лягушка и лев”. |
1 |
— |
1 |
| 24.04.10 |
Сопоставление текстов “Два петушка. – Два петуха и орел” |
1 |
— |
1 |
| 25.04.10 |
Сопоставление текстов “Лиса и козел. – Лисица и козел”. |
1 |
— |
1 |
| 26.04.10 |
Сопоставление текстов “Дедушка и внучек. – Старый дед и внучек”. |
1 |
— |
1 |
| 27.04.10 |
Сопоставление текстов “Волк и собака. – Худой волк ходил...” |
1 |
— |
1 |
| 28.04.10 |
“Старая хлеб-соль забывается. – Волк и мужик”. |
1 |
— |
1 |
| 29.04.10 |
Сопоставление текстов “Лошадь и осел. – Осел и лошадь”. |
1 |
— |
1 |
| Блок III. |
| 30-35 |
Создание продуктов детского творчества по законам искусства, работа по их совершенствованию. |
6 |
— |
6 |
|
ИТОГО |
35 |
2 |
33 |
СОДЕРЖАНИЕ КУРСА
№
Наименование
темы
Содержание учебного материала
требования
к уровню
подготовки
1
2
3
4
1
Введение
Цели и задачи курса
Усвоение информации
2
Слово о Толстом
Л Н. Толстой и его «Азбука».
Усвоение информации
Блок I. Эзоп – Толстой.
3
Сопоставление текстов «Ворона и лисица»—"Ворона и лисица"
Знакомство с идейно-художественным содержанием произведений. Суть трансформации текста.
Первичное понятие о художественном стиле.
4
Сопоставление текстов «Галка и голуби»—"Галка и голуби"
Знакомство с идейно-художественным содержанием произведений. Анаксиоматизация, как прием трансформации текста.
Первичное понятие о художественном тексте.
5
Сопоставление текстов «Черепаха и орел»—"Черепаха и орел"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение приемов анаксиоматизации.
Понятие о художественном образе.
6
Сопоставление текстов «Лев и мышь»—"Лев и мышь"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение приемов анаксиоматизации.
Художественный образ. Целостность как признак образа.
7
Сопоставление текстов «Старик и смерть»—"Старик и смерть"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение приемов анаксиоматизации.
Художественный образ. Динамичность как признак образа.
8
Сопоставление текстов «Осел в львиной шкуре»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение приемов анаксиоматизации.
Художественный образ.
Оценочность как признак образа.
9
Сопоставление текстов «Лев, осел и лисица»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Классификация способов анаксиоматизации.
Углубленное понятие художественного образа.
10
Сопоставление текстов «Шутники и медведь»- «Два товарища»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение над тем, как басня трансформируется в рассказ.
Понятие об основной идее художественного произведения.
11
Сопоставление текстов «Дуб и тростник»—"Камыш и маслина"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение способов и приемов анаксиоматизации.
Закрепление понятия образности.
12
Сопоставление текстов «Пастух-шутник» — «Лгун»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение закона единства содержания и формы в художественном тексте.
Закрепление представления об основных признаках художественного образа.
13
Сопоставление текстов «Олень и виноград» —"Олень и виноградник"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение над особенностями языка произведений.
Первичное представление о критериях искусства.
14
Сопоставление текстов «Собака и волк»—"Собака и волк"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение над особенностями языка произведений искусства.
Представление о критериях искусства.
15
Сопоставление текстов «Лев и медведь»—"Лев, медведь и лисица"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение над особенностями языка произведений искусства.
Заглавие произведения искусства как понятие.
16
Сопоставление текстов «Крестьянин и его сыновья» – «Отец и сыновья»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение над особенностями языка произведений искусства.
Роль заглавия в понимании идеи-образа.
17
Сопоставление текстов «Крестьянин и его дети» – «Садовник и его сыновья»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение над особенностями языка произведений искусства.
Углубление представления о критериях искусства.
18
Сопоставление текстов «Лев, волк и лиса» — «Лев, волк и лисица».
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение трансформации басни в пьеску.
Углубление представления единства содержания и формы художественного текста.
19
Сопоставление текстов «Волк и старуха»—"Волк и старуха"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение трансформации басни в пьеску.
Первичное представление о юморе.
20
Сопоставление текстов «Зайцы и лягушки»—"Зайцы и лягушки"
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение трансформации басни в пьеску.
Углубление представления о юморе. Представление о «механизме комического».
21
Сопоставление текстов «Кошка и мыши»— «Кот и мыши»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение трансформации басни в пьеску.
О некоторых приемах создания комического эффекта в произведениях искусства.
22
Сопоставление текстов «Волк и коза»—"Волк и коза".
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов. Наблюдение трансформации басни в пьеску.
О некоторых приемах создания комического эффекта в произведениях искусства.
Блок II.
К. Д. Ушинский – Л. Н. Толстой.
23
Сопоставление текстов “Лев и лягушка" – «Лягушка и лев»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов.
Первичное представление о художественном вкусе читателя.
24
Сопоставление текстов «Лиса и козел» – «Лисица и козел»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов.
Развитие способности суждения о произведениях искусства.
25
Сопоставление текстов «Два петушка» – «Два петуха».
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов.
Развитие способности высказывания о произведении искусства.
26
Сопоставление текстов “Дедушка и внучек" – «Старый дед и внучек».
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов.
Развитие способности высказывания и суждения о произведении искусства.
27
Сопоставление текстов «Волк и собака» – «Худой волк ходил...»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов.
Развитие способности давать нравственно-эстетическую оценку произведению.
28
Сопоставление текстов «Старая хлеб-соль забывается» – «Волк и мужик».
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов.
Развитие способности давать нравственно-эстетическую оценку художественному произведению.
29
Сопоставление текстов «Лошадь и осел» – «Осел и лошадь»
Знакомство с идейно-художественным содержанием текстов.
Развитие способности давать нравственно-эстетическую оценку произведению искусства.
Блок III.
Речетворчество детей.
30-35 Создание продуктов детского творчества по законам искусства,
работа по их совершенствованию.
МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ.
Блок I.
Эзоп – Л. Н. Толстой.
К занятию 3.
Эзоп. «Ворон и лисица». – Л. Н. Толстой. «Ворон и лисица».
Цель: дать первичное представление о художественном стиле.
Эзоп. «Ворон и лисица».
Ворон унес кусок мяса и уселся на дереве. Лисица увидела, и захотелось ей заполучить это мясо. Стала она перед вороном и принялась его расхваливать: уж и велик он, и красив, и мог бы получше других стать царем над птицами, да и стал бы, конечно, будь у него еще и голос. Ворону и захотелось показать ей, что есть у него голос; выпустил он мясо и закаркал громким голосом. А лисица подбежала, ухватила мясо и говорит: «Эх, ворон, кабы у тебя еще и ум был в голове, — ничего бы тебе больше не требовалось, чтобы царствовать».
Басня уместна против человека неразумного.
Л. Н. Толстой. «Ворон и лисица»
Ворон добыл мяса кусок и сел на дерево. Захотелось лисице мясца. Она подошла и говорит: «Эх, ворон, как посмотрю я на тебя, – по твоему росту, да красоте, только бы тебе царем быть! И верно был бы царем, если бы у тебя голос был».
Ворон разинул рот и заорал, что было мочи. Мясо упало. Лисица подхватила его и говорит: «Ах, ворон! Коли бы у тебя еще и ум был, быть бы тебе царем».
Ход занятия.
После прочтения текстов обращаем внимание школьников на то, что классическая басня Эзопа построена по строгим законам данного жанра:
Слово обычно предоставлено рассказчику: он использует общеупотребительную лексику (слова, понятные человеку любого сословия).
Басня обязательно заканчивается нравоучительной сентенцией (моралью), которая как бы вытекает из содержания басни.
Просим детей задуматься над тем, что же нового внес Толстой в эту басню Эзопа, и главное: чего он добился, переработав текст.
Учащиеся отмечают, что по содержанию описание почти не изменилось, исчез лишь нравоучительный вывод, но от этого басня только выиграла: теперь есть над чем подумать.
Внесены важные изменения, касающиеся построения (композиции) и языка басни:
— введены два обширных монолога Лисы;
— в речи рассказчика появились слова и выражения, передающие его отношение к персонажам (эмоциональная и экспрессивная лексика – захотелось лисице мясца, ворон разинул рот и заорал, что было мочи. Первое особо остро передает желание полакомиться за чужой счет. Второе – показывает, как охотно и страстно персонифицированная глупость падка на лесть).
— особенно красноречива Лиса, и ясно почему.
Все вместе взятые изменения, внесенные в текст басни, достигают того, что автор добился художественности, образности, заодно – ориентации текста на ребенка, а не на взрослого, как у Эзопа.
В ориентации на читателя-ребенка из простонародья, который, как считал Толстой, является первообразом гармонии в отношении Правды, Красоты и Добра, вырабатывался стиль толстовских произведений, составляющих круг детского чтения, ставших ядром его “Азбук” и “Русских книг для чтения”. Отбор содержания произведений основывался на соответствии его христианской этике. Язык этих произведений должен быть понятным ребенку из трудовой семьи – живым, ярким, самобытным, чуждым литературных штампов. Наконец, Толстым была создана особая форма художественного текста – нечто среднее между басней, но без прямой назидательности, когда назидательность живет в ткани текста, и рассказом, способным при желании читателя трансформироваться в небольшую пьеску.
Произведения при сравнении выглядят примерно так: фотография (Эзоп) и кинокадры, мультфильм (Толстого).
К занятию 4.
Эзоп. «Галка и голуби». – Л. Н. Толстой. «Галка и голуби».
Цель: дать первичное представление о художественном тексте.
Эзоп. «Галка и голуби».
Галка увидела, как голубей в голубятне хорошо кормят, и покрасилась белилами, чтобы зажить вместе с ними. И пока она молчала, голуби принимали ее за голубя и не гнали; но когда она забылась и каркнула, они сразу узнали ее голос и выгнали ее прочь. Оставшись без голубиного корму, вернулась галка к своим; но те не признали ее из-за белых перьев и не пустили жить с собой. Так галка, погнавшись за двумя выгодами, ни одной не получила.
Следственно, и мы должны довольствоваться тем, что имеем, памятуя, что алчность ничего не приносит, а только отнимает последнее.
Л. Н. Толстой. «Галка и голуби».
Галка увидала, что голубей хорошо кормят, — выбелилась и влетела в голубятню. Голуби подумали сперва, что она такой же голубь, и пустили ее. Но галка забыла и закричала по-галчьи. Тогда ее голуби стали клевать и прогнали. Галка полетела назад к своим, но галки испугались, что она белая, и тоже прогнали.
Ход занятий:
В басне Эзопа, кроме стандартного для его басней нравоучения, присутствует еще и авторская сентенция, не сколько проясняющая, сколько затемняющая смысл. Читаем у него: "Так Галка, погнавшись за двумя (?) выгодами, ни одной не получила”.
Спросим у детей, стало ли произведение слабее оттого, что Толстой убрал и мораль, и авторский комментарий. Дети отвечают, что композиция басни стала стройнее, содержание – яснее.
Пронаблюдаем теперь, какие изменения внесены Толстым, касающиеся стиля (языка, характерного для данного автора, определяющего его творческую индивидуальность, его почерк как художника).
В результате делаем открытия:
ликвидирована неточность (у Эзопа Галка забылась и каркнула, у Толстого – закричала по-галчьи);
книжные формы речи опущены (деепричастные обороты): текст обрел еще и живость;
Толстой избавился от многословия, где это возможно, например, покрасилась белилами заменено – выбелилась.
Таким образом, басня Эзопа, состоящая из 93 слов, претерпела отмеченные нами изменения, стала почти в два раза короче (48 слов) и в результате – обрела основные признаки образности – цельность, оценочность, динамизм. “Спрятана” Толстым традиционная прямая паремийность (назидательность), отчего текст приобрел еще большую познавательную ценность и привлекательность.
К занятию 5.
Эзоп. “Черепаха и орел”. – Л. Н. Толстой. “Черепаха и орел”.
Цель: дать представление о художественном образе.
Эзоп. “Черепаха и орел”.
Черепаха увидела в небе орла, и захотелось ей и самой летать. Подошла она к нему и попросила за какую угодно плату научить ее. Орел сказал, что это невозможно, а она все настаивала и упрашивала. Поднял тогда орел ее в воздух, унес в вышину и бросил оттуда на скалу. Рухнула черепаха, разбилась и испустила дух.
О том, что многие люди в жажде соперничества не слушают разумных советов и губят самих себя.
Л. Н. Толстой. “Черепаха и орел”.
Черепаха просила орла, чтобы научил ее летать. Орел не советовал, потому что ей не пристало; а она пуще просила. Орел взял ее в когти, поднял вверх и пустил: она упала на камни и разбилась.
Ход занятия.
После знакомства с содержанием басен просим детей, сравнивая тексты, ответить на вопросы, что Толстой оставил без изменения, какие внес изменения, чем руководствовался, работая над своим текстом?
Отмечаем, как обычно: у Толстого “спрятано” нравоучение, что является, как показано ранее, достоинством толстовского текста; содержание не претерпело изменений, зато исчезла из текста просьба черепахи научить ее летать “за какую угодно плату”. Устранена некоторая нелогичность текста Эзопа (Черепаха увидела в небе орла, и захотелось ей и самой летать. Подошла она к нему...) – отчего повествование обрело композиционную стройность; и опять же – избавился от многословия (текст Эзопа — 70 слов, Толстого — 34!); “опрощена” лексика.
На основании наблюдений на этом и предыдущих занятиях можно подвести некоторые итоги: Толстой, создавая “Русские книги для чтения”, вырабатывал свой стиль, основные черты которого следующие: ясность, сочность, кажущаяся простота языка, тщательный подбор слова-образа, выразительность, краткость речи. Вся эта отделка текста направлена на создание художественного образа, основными элементами которого являются целостность, оценочность и динамизм текста.
К занятию 6.
Эзоп. «Лев и мышь» – Л. Н. Толстой. «Лев и мышь».
Цель: дать представление о целостности как признаке художественного образа.
Эзоп. «Лев и мышь».
У спящего льва по телу пробежала мышь. Лев проснулся, схватил ее и готов был сожрать; но она умоляла отпустить ее, уверяя, что еще отплатит добром за свое спасение, и лев, расхохотавшись, отпустил ее. Но случилось так, что немного спустя мышь и в самом деле отблагодарила льва, спасши ему жизнь. Попался лев к охотникам, и они привязали его веревкой к дереву; а мышь заслышала его стоны, тотчас прибежала, перегрызла канат и освободила его, сказав так: «Тогда ты надо мною смеялся, словно не верил, что я смогу отплатить тебе за услугу; а теперь будешь знать, что и мышь умеет быть благодарной».
Басня показывает, что порой при переменах судьбы даже самые сильные нуждаются в самых слабых.
Л. Н. Толстой. «Лев и мышь»
Лев спал. Мышь пробежала ему по телу. Он проснулся и поймал ее. Мышь стала отмаливаться; она сказала: «пустишь и я тебя помилую». Лев засмеялся, что мышь обещает ему милость, и отпустил ее.
Потом охотники поймали льва и привязали веревкой к дереву. Мышь услыхала львиный рев, прибежала, перегрызла веревку и сказала: «помнишь, ты смеялся, не думал, чтобы от меня пришла отплата, а теперь видишь, – живет и от мыши милость».
Ход занятия.
Просим школьников после знакомства с текстами вспомнить, что они понимают под образностью художественного текста. Предлагаем им самим отметить, какие изменения внесены Толстым в текст басни Эзопа и установить в тексте Толстого признаки образности. Они отмечают следующее:
устранена прямая назидательность;
исчезли ненужные подробности (лев... "готов был сожрать”);
введено удачное словосочетание (стала отмаливаться);
введены новые слова, объясняющие прямо-таки рыцарское (джентльменское) великодушие свирепого хищника: добыча-то невелика, да и смешно ему слышать такое: «она сказала: пустишь, и я тебя помилую»;
реакция льва на эти слова не такая оскорбительная, как у Эзопа; попутно убран деепричастный оборот, элемент книжной речи, не свойственный стилю произведений, адресованных детям;
львиный стон у Толстого становится «львиным ревом», что не дает права забывать: Лев – царь зверей: ему не подобает стонать;
наконец, отметим признаки образности толстовского текста (целостность, оценочность, динамизм) при явно меньших затратах языковых средств (у Эзопа текст из 113 слов, у Толстого — 68).
К занятию 7.
Эзоп. «Старик и смерть». – Л. Н. Толстой. «Старик и смерть».
Цель: дать представление о динамичности как о признаке художественного образа.
Эзоп. «Старик и смерть».
Старик нарубил однажды дров и потащил их на себе; дорога была дальняя, устал он идти, сбросил ношу и стал молить о кончине. Явилась смерть и спросила, зачем он ее звал. «Чтобы ты подняла мне эту ношу», – ответил старик.
Басня показывает, что всякий человек любит жизнь, как бы он не был несчастен.
Л. Н. Толстой. «Старик и смерть».
Старик раз нарубил дров и понес. Нести было далеко; он измучился, сложил вязанку и говорит: «Эх, хоть бы смерть пришла»! – Смерть пришла и говорит: «Вот я, чего тебе надо?» – Старик испугался и говорит: «Мне вязанку поднять».
Творческая (письменная) работа учащихся.
План.
1. Произвести количественный анализ (подсчет слов в каждом из текстов). Записать результат.
2. Установить, за счет чего Толстой сократил текст басни Эзопа. «Спрятал» нравоучение; убрал (или заменил) слова, сочетания слов.
3. Каких слов, выражений, не было у Эзопа? Что придало тексту Толстого их появление?
4. Назовите основные признаки, по которым можно судить о басне Толстого, как о художественном тексте. (Признаки образности: целостность, оценочность, динамичность).
* Итоги подводим сразу или в начале следующего занятия.
Задание: написать на пословицу “Кошке игрушки, мышке слезки”.
К занятию 8.
Эзоп. «Осел в львиной шкуре». – Л. Н. Толстой. «Осел в львиной шкуре».
Цель: дать представление об оценочности как о признаке художественного образа.
Эзоп. «Осел в львиной шкуре».
Осел натянул львиную шкуру и стал расхаживать, пугая неразумных животных. Завидев лисицу, он и ее хотел напугать; но та услышала, как он ревет, и сказала ему: «Будь уверен, и я бы тебя испугалась, кабы не слышно было твоего крику!»
Так иные неучи напускной спесью придают себе важность, но выдают себя своими же разговорами.
Л. Н. Толстой. «Осел в львиной шкуре».
Осел надел львиную шкуру, и все думали — лев. Побежал народ и скотина. Подул ветер, шкура распахнулась, и стало видно осла. Сбежался народ: исколотили осла.
Коллективная работа.
Определяем после знакомства с содержанием каждой басни, что, во-первых, у Толстого она значительно короче (24 слова), у Эзопа — 57; во-вторых, в басне Толстого насколько значительны изменения, что мы вправе считать, что Толстой создал свою, новую басню:
Осел обнаружил свое естество не ревом, как у Эзопа, обман обнаружился с помощью ветра, случайно; исчезла необходимость в лисе и ее монологе-реплике.
У Эзопа прямое нравоучение: «Так иные неучи напускной спесью придают себе важность, но выдают себя своими же разговорами». У Толстого же – моральный вывод такой: тщеславие, спесивость – наказуемы.
Сохранились ли в новой басне, написанной Толстым, признаки художественности? – Да, у Льва Николаевича целостная картина жизни, в основе которой — аллегория. Четко и определенно обнаруживается позиция автора: желание выглядеть значительнее, чем ты есть, – наказуемо; событие, воссозданное пером автора, «живет» и доводится им до логического завершения.
Поведение «осла» можно мотивировать и как результат хулиганской шутки, как стремление недалекого ума произвести впечатление за счет того, что им присвоены внешние атрибуты, принадлежащие другому... (Львиная шкура – образ хищника. Она уже сама по себе вызывает трепет у всего живого).
К занятию 9.
Эзоп. «Лев, осел и лисица». – Л. Н. Толстой. «Лев, осел и лисица».
Цель: углубление представления о художественном образе.
Эзоп. «Лев, осел и лисица».
Лев, осел и лисица решили жить вместе и отправились на охоту. Они наловили много добычи, и лев велел ослу ее поделить. Осел поделил добычу на три равные доли и предложил льву выбирать; рассердился лев, сожрал осла, а делить приказал лисе. Лисица собрала всю добычу в одну кучу, а себе оставила лишь маленькую частичку и предложила льву сделать выбор. Спросил ее лев, кто научил ее так хорошо делить, а лисица ответила: «Погибший осел!»
Л. Н. Толстой. «Лев, осел и лисица».
Лев, осел и лисица пошли на добычу. Наловили они много зверей, и лев велел ослу делить. Осел разделил поровну на три части и говорит: «Ну, теперь берите!» Лев рассердился, съел осла и велел лисице переделить. Лисица все собрала в одну кучу, а себе чуточку оставила. Лев посмотрел и говорит: «Ну, умница! Кто ж тебя научил так хорошо делить?»
Она ответила: «А с ослом-то что было?»
Ход занятия.
Небезынтересно отметить, что один из источников, каким пользовался Толстой, создавая круг чтения для детей, была школьная учебная деятельность. Тренируя память детей в пересказе прочитанных ими басен Эзопа, в пересказе содержания басни «Лев, осел и лисица» одним из учеников, Лев Николаевич услышал: «А с ослом-то что было?» Фраза, как мы видим, понравилась писателю: она появилась в переработанной им басне Эзопа. О чем говорит этот факт? Прежде всего о том, что Толстой, который и ранее внимательно вслушивался в язык простонародья (его сын старший, Сергей Львович, например, в своих воспоминаниях отмечает, что отец специально выходил на шлях, по которому гнали с юга гурты скота на бойни Москвы и Петербурга, заговаривал с гуртовщиками, записывал их речь).
Внимание к тому, как говорит народ, знание его языка при создании книг для детского чтения и вытекающего из них использования живого, яркого, точного, образного народного языка в его произведениях для детей стало для Толстого особенностью, одним из важнейших признаков его стиля.
Оговоримся: Эзопа переводили крупные специалисты, но именно переводили, а Толстой творил, создавал, внося в тексты свои «чуть-чуть», и ... Новое художественное произведение. В этом — большая разница: «тягаться» с Толстым в творчестве просто невозможно!
Проследим вместе с детьми, что же собой представляет это «чуть-чуть», с помощью которого происходит волшебство создания совершенно нового произведения.
Эзоп
Отправились на охоту
...поделить – ...поделил...
...на три доли...
...предложил льву выбирать...
...сожрал осла
...делить приказал...
...оставила лишь маленькую частицу...
— Спросил ее лев, кто научил ее так хорошо делить, и лисица ответила: «Погибший осел!»
Л. Н. Толстой
вышли на добычу
...делить – ...разделил
...на три части...
— Ну, теперь берите!
...съел осла...
...велел переделить...
...чуточку оставил...
– Ну, умница! Кто же тебя научил так хорошо делить? Она говорит: «А с ослом-то что было!»
Сопоставление текстов басен Эзопа и Толстого убедительно покажет, на каких теоретических основах строилось толстовское «чуть-чуть».
Детям надо понять, что опрощение языка его произведений, написанных для крестьянских детей, – это не дань моде, не юношеское «юхванство»*, над чем посмеивались его братья, а один из важнейших принципов, легших в основу стиля писателя.
Основная идея – основная мысль произведения, – у Эзопа, да и у Толстого такова: быстрый ум, смекалка могут выручить в трудную минутку. Толстой восхищается гением Эзопа. И все же согласимся, что то «чуть-чуть», способность ярко, живо и естественно донести до читателя идею-образ было свойственно именно гению Толстого.
К занятию 10.
Эзоп. «Путники и медведь» – Л. Н. Толстой. «Два товарища».
Цель: Углубленное понимание основных признаков образности художественного текста: целостности, оценочности, динамичности; и представление об основной идее произведения.
Эзоп. «Путники и медведь».
Два приятеля шли по дороге, как вдруг навстречу им медведица. Один тотчас забрался на дерево и там спрятался. А другому бежать уж было поздно, и он бросился наземь и притворился мертвым; и когда медведица придвинулась к нему мордой и стала его обнюхивать, то задержал дыхание, потому что, говорят, мертвецов зверь не трогает.
Ушла медведица прочь, спустился приятель с дерева и спрашивает, что это ему медведица шептала на ухо? А тот в ответ: «Шептала: впредь не бери в дорогу таких приятелей, которые тебя бросают в беде!»
Басня показывает, что настоящие друзья познаются в опасностях.
Л. Н. Толстой. «Два товарища».
Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. – Делать ему было нечего – он упал на землю и притворился мертвым.
Медведь подошел к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.
Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мертвый, отошел.
Когда медведь ушел, тот слез с дерева и смеется: «Ну что, – говорит, – медведь тебе на ухо говорил?» – «А он сказал мне, что – плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают».
Ход занятия.
Начнем разговор с вопроса, почему, на ваш взгляд, в оглавлении IV книги “Азбуки”, (Толстой Л. Н., ПСС, т.22.) напротив названия «Камыш и маслина» в скобках помечено – «Басня Эзопа», а напротив названия «Два товарища» – «Эзоп»?
Наше предположение сводится к тому, что «Камыш и маслина» – переложение басни Эзопа языком, понятным, как считает Толстой, ребенку, а «Два товарища» – новое произведение.
Аргументы следующие:
изменено заглавие. («Два товарища» было «Путники и медведь»). Автор акцентирует внимание сразу на главных фигурах коллизии, причем слово «путники» снимается потому, что несет в себе иную, скорее всего временную, случайную связь. Товарищей объединяют более прочные узы. По той же причине, но уже в тексте, снято словосочетание «два приятеля», используется, как и в заглавии – «два товарища» (приятельские отношения определяются по сравнению с товарищескими как поверхностные, не связанные узами дружбы, поддержки, взаимовыручки);
повествование у Толстого приобрело динамизм, остроту, потому как «другой», не сознавая, что в этом его единственное спасение, «притворился мертвым». (У Эзопа – «задержал дыхание, потому что, говорят, мертвецов зверь не трогает»);
драматичнее, образнее передана у Толстого сцена встречи с медведем. Сравним.
Эзоп
«...он бросился наземь и притворился мертвым... ушла медведица прочь».
Л.Н.Толстой
«...он упал наземь и притворился мертвым...Медведь понюхал ему лицо (вот оно, — дыхание смерти! -замеч. мое — Е.Жуков), подумал, что мертвый, и отошел».
Нравоучение не исчезло, оно — в реплике человека, только что слышавшего, ощущавшего на лице своем дыхание смерти, потому так спокойны, презрительны, потому – сильны слова: "А он сказал мне, что – плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают « (оценочность).
Позиции анализа – сопоставления текстов:
Язык (лексика, обороты речи, синтаксис).
Логика.
Что „выбросил“ (прием анаксиоматизации).
Жанр и его приметы.
Прочее.
Количество слов в тексте (лаконичность повествования).
Основная идея у Эзопа, и у Толстого одинакова. Дети ее определяют пословицей „Друг познается в беде“. Но отмечают, что у Толстого текст убедительнее „работает“ на эту идею (основную мысль).
К занятию 11.
Эзоп. „Дуб и тростник“. – Л. Н. Толстой. „Камыш и маслина“.
Цель: Дать понятие о художественном тексте, понятие образности.
Эзоп. „Дуб и тростник“.
Дуб и тростник спорили, кто сильней. Подул сильный ветер, тростник дрогнул и пригнулся под его порывами и оттого остался цел; а дуб встретил ветер всею грудью и был выворочен с корнем.
Басня показывает, что с сильнейшими не следует спорить.
Л. Н. Толстой. „Камыш и маслина“.
Маслина и камыш заспорили о том, кто крепче и сильнее. Маслина посмеялась над камышом за то, что он от всякого ветра гнется. Камыш молчал. Пришла буря: камыш шатался, мотался, до земли сгибался – уцелел. Маслина напружилась сучьями против ветра – и сломалась.
Ход занятия.
Перед нами два текста: один – построчный перевод басни Эзопа, выполненный М.Гаспаровым, другой – басня Толстого. И тот и другой создан специалистами: один – филолог, переводчик; другой – великий художник. И все же мы вправе заявить, что один – добросовестный, хорошего качества текст – перевод басни, а другой – художественный текст.
Попробуем разобраться, чем они разнятся, привлечем для этого ...Толстого. Как-то на вопрос о том, чем же отличается настоящее произведение искусства от ненастоящего, он ответил, что все отличие в „чуть-чуть“.
Попытка найти, сопоставляя тексты, это волшебное „чуть-чуть“, что превратило перевод в художественное произведение, и увидим следующее:
Изменилось заглавие, а, следовательно, и персонажи басни. Выскажите свои предположения, зачем это сделал автор.
Действующие лица у Толстого как бы заговорили: нет диалога, реплик, прямой речи, но есть косвенное авторское свидетельство этого: „Маслина посмеялась над камышом“ – „Камыш молчал“. Что это: молчание немого, без языка, или? (Конечно, „или“: это молчание гордого, скромного, имеющего собственное достоинство, для которого молчание – золото... А вот когда пришла беда, раскрылось, кто есть кто. Какие значимые глаголы передают у Толстого силу и мужество камыша в борьбе со стихией? Читаем: „...камыш шатался, мотался, до земли сгибался – уцелел“.
Как построена фраза? Какое ощущение пытался передать в ней писатель? – Ощущение борьбы, ее стремительность, динамизм.
Как относится Толстой к таким, как камыш? (С уважением, с гордостью, с восхищением, с радостью за то, что они в невероятно трудной борьбе устояли). В тексте скрыто присутствует автор – этот признак художественного текста – оценочность.
Посмотрим, нужна ли нам, читателям, мораль, нравоучение, которое есть в басне Эзопа? (Читаем концовку басни Эзопа). – Необходимость морали у Толстого отпала: он доверяет читателю, вдумчивый читатель мораль воспринял через содержание текста и узнал, даже почувствовал нечто большее: мы вместе с автором испытали объединяющее всех нас чувство тревоги, потом гордости, восхищения, мы узнали, что скромный, сдержанный – оказался мужественным и сильным.
Перед нами возникает целостная, динамичная картина жизни. Так мы выявили вместе основные признаки образности: целостность, оценочность, динамичность басни Толстого. А это значит: перед нами художественный текст.
Практическая работа:
Выполни на выбор одно из заданий:
Объясни смысл пословиц (поговорок), или
Напиши на пословицу (поговорку) в любом из жанров (форм) – сказки, рассказа, басни, стихотворения и т.д.
— Наши пряли. Ваши спали.
— Куда иголка, туда и нитка.
— Конец – делу венец.
К занятию 12.
Эзоп. „Пастух-шутник“ – Л. Н. Толстой. „Лгун“. (2-х часовое занятие)
Цель: дать понятие о критериях оценки произведения искусства; закрепление представлений об основных признаках образности; закрепление представления об основных признаках художественного образа. (Самостоятельная работа школьников).
Эзоп. „Пастух-шутник“.
Пастух выгонял свое стадо от деревни подальше и частенько развлекался вот каким образом. Он кричал, будто волки напали на овец, и скликал поселян на помощь. Два-три раза крестьяне пугались и прибегали, а потом возвращались по домам осмеянные. Наконец волк и в самом деле появился: он стал губить овец, пастух стал звать на помощь, но люди подумали, что это его всегдашние шутки, и не обратили на него внимания. Так и потерял пастух все свое стадо.
Басня показывает: вот чего достигают лжецы, – им не верят, даже когда они говорят правду.
Л. Н. Толстой. „Лгун“.
Мальчик стерег овец и будто увидал волка, стал звать: „помогите, волк! волк!“ Мужики прибежали и видят: неправда. Как сделал он так и два и три раза, случилось – и вправду набежал волк. Мальчик стал кричать: „сюда, сюда, скорей, волк!“ Мужики подумали, что опять по-всегдашнему обманывает, – не послушали его. Волк видит, бояться нечего: на просторе перерезал все стадо.
Ход занятия.
В жизни мы часто встречаемся с вопросами, разрешить которые трудно или невозможно без специальной подготовки. Таким вопросом задаемся мы, посещая, например, книжный магазин, чтобы купить художественное произведение; или библиотеку, чтобы прочитать произведение искусства. Есть ли такое мерило, средство, с помощью которого можно отличить настоящее, истинно художественное произведение от нехудожественного, подделки?
Такое мерило (критерий) в русской эстетике есть: произведение искусства должно соответствовать требованиям гармонии в отношении Правды, Красоты, Добра. Этим критерием пользовался и Л. Н. Толстой в оценке как взрослых, так и детских произведений. Под правдой надо понимать художественную правду, Толстой еще называет, имеет ввиду – справедливость. Понятие красоты он видит как изящество отделки, совершенство языка; добро рассматривает как утверждение, пробуждение в человеке добрых чувств, воспитание в человеке основ и отношений любви, доброжелательства, взаимопонимания и взаимопомощи.
Посмотрим, как этот критерий использует он в оценке произведений взрослых, написанных ими для детей. (Л. Н. Толстой. Анализ статьи К. Д. Ушинского “Дети в роще”– ПСС, т.8, — С. 280-281).
Попробуем, используя выше названные критерии, объяснить правомерность тех изменений, которые вносит Толстой в текст басни Эзопа „Пастух – шутник“, создавая свое произведение „Лгун“.
Толстой заменил главный персонаж повествования (у Эзопа это взрослый человек, у Толстого – ребенок). Каковы мотивы? Вероятно, он руководствовался художественной правдой: легче объяснить поведение мальчика. – Ему было скучно, он развлекался, конечно, не представляя последствий таких шуток.
Сделав виновником гибели стада ребенка, Толстой руководствовался критерием добра, и это можно подтвердить хотя бы тем, что ребенку не след обсуждать пороки взрослых; а недоброе, бездумное поведение ребенка – можно и нужно: нравственные знания могут стать убеждениями. Толстой заменой „героя“ убрал еще одну мрачную деталь: то, что поселяне не только были обмануты пастухом, но и „осмеянные“.
Сработал ли критерий красоты? – Да, конечно:
„спрятано“ назидание, отчего произведение Толстого стройно и изящно;
язык прост и изящен, лаконичен, за счет включения реплик, прямой речи. (У Эзопа текст из 89 слов, у Толстого — 56).
Применял ли Толстой эти критерии к детским произведениям? – Применял. В качестве примера можно проследить, как работал он над сочинением Василия Румянцева „Как меня в лесу застала гроза“ — ПСС, т.22 – С.88-89.
Задание:
Самостоятельно в тексте Л. Н. Толстого „Лгун“ найти признаки образности, т.е. доказать, что это художественный текст.
К занятию 13.
Эзоп. „Олень и виноград“. – Л. Н. Толстой. „Олень и виноград“.
Цель: дать понятие о критериях оценки произведения искусства (продолжение).
Эзоп. „Олень и виноград“.
Олень, убегая от охотников, спрятался в винограднике. Прошли охотники мимо, и олень решил, что его уже не заметят, стал объедать виноградные листья. Но один из охотников обернулся, увидел его, метнул оставшийся дротик и ранил оленя. И, почувствовав смерть, олень со стоном сказал сам себе: „Поделом мне: виноград меня спас, а я его губил“.
Эту басню можно применять к людям, которые обижают своих благодетелей и за это их наказывает бог.
Л. Н. Толстой. „Олень и виноград“.
Олень спрятался от охотников в виноградник. Когда охотники проминовали его, олень стал объедать виноградные листья.
Охотники приметили, что листья шевелятся, и думают: „Не зверь ли тут под листьями?“ – выстрелили и ранили оленя.
Олень и говорит умираючи: „Поделом мне за то, что я хотел съесть листья те самые, какие спасли меня“.
Ход занятия.
Прочитав произведение Эзопа, дети отмечают, что все признаки басни налицо: история о том, как спасся, было, олень от преследования охотников, благодаря тому, что скрылся в винограднике. Мораль (поучение): Эту басню можно применить к людям, которые обижают своих благодетелей, и за это их наказывает бог; главным персонажем является „говорящий“ олень...
Ознакомившись с текстом, созданным Л. Н. Толстым, они приходят к выводу о том, что содержание басни осталось без существенных изменений, а вот сюжет, композиция, язык произведения подверглись переработке: во-первых, появился внутренний монолог охотников – “не зверь ли тут под листьями?” Во-вторых, Толстой не видит необходимости в особо вычлененной, как мы это видим у Эзопа, морали-поучении – дети это объясняют тем, что он, Толстой, доверяет ребенку, видит в нем в перспективе вдумчивого читателя, который в процессе чтения произведения сам находит нравоучительный смысл, который, как они считают, „разлит“ по ткани текста. В-третьих, язык произведения: лексика, синтаксис – упрощены. Например, изъято из текста слово „дротик“, исчезли книжные слова и обороты речи и т.д.
Все это, вместе взятое, дает право сделать вывод о том, что художественный текст, созданный Толстым на основе басни Эзопа, в большей мере соотносится с природой ребенка (не взрослого человека), т.е. находится в соответствии с требованиями „Правды, Красоты и Добра“.
К занятию 14.
Эзоп. „Собака и волк“ – Л. Н. Толстой. „Собака и волк“.
Цель: дать представление о критериях искусства.
Эзоп. „Собака и волк“.
Собака спала перед хижиной; волк ее увидел, схватил и хотел сожрать. Попросила собака отпустить ее на этот раз. „Сейчас я худая и тощая, – говорила она, – но у моих хозяев скоро будет свадьба, и если ты меня сейчас отпустишь, то потом сожрешь пожирнее“. Поверил волк и пока отпустил ее. Но когда он вернулся через несколько дней, то увидел, что собака спит теперь на крыше; стал он ее звать, напоминая об их уговоре, но собака отвечала: „Ну, любезный, если ты еще раз увидишь, что я сплю перед домом, то уж до свадьбы не откладывай!“
Так и разумные люди, раз избежав опасности, остерегаются потом ее всю жизнь.
Л. Н. Толстой. „Собака и волк“.
Собака заснула за двором. Голодный волк набежал и хотел схватить ее. Собака и говорит: „Волк, погоди меня есть, – теперь я костлява, худа. А вот дай срок, хозяева будут свадьбу играть; тогда мне еды будет вволю, я разжирею, – лучше тогда меня съесть“. Волк поверил и ушел. Вот приходит он в другой раз и видит — собака лежит на крыше. Волк и говорит: „Что ж, была свадьба?“ А собака говорит: „Вот что, волк: коли другой раз застанешь меня сонную перед двором, не дожидайся больше свадьбы“.
Ход занятий.
Познакомившись с текстом Эзопа, школьники отмечают, как и на предыдущем занятии, что это басня.
Читая толстовский текст, они говорят о том, что содержание его вполне соответствует эзоповскому: собака чудом спаслась от волчьих зубов и извлекла из своей оплошности („заснула за двором“), оставшись живой, соответствующий жизненный урок, сделала вывод: теперь она будет спать только на крыше.
Дети приходят к заключению, что Толстой создает на основе басни Эзопа маленькую пьеску, которая не требует особых режиссерских затрат, в ней отсутствует особо выписанное, как у Эзопа, нравоучение. Зато актерам дается простор — через речь, жесты, мимику, позы – выразить, в каком глупом положении оказался доверчивый волк, и в то же время – какой урок получила собака...
На основании наблюдений школьников над обоими текстами делаем вывод о том, что те изменения, которые внес Толстой в текст Эзопа, дают нам право считать, что Толстой создал принципиально новое произведение, пьеску, тем самым включив „дополнительные мощности“, каковыми обладает пьеса: дети, будучи актерами, в игре, на эмоциональном фоне, глубже познают идейно-художественное богатство произведения искусства. Это потребовало от Толстого включения реплики волка, появился диалог. Так, изменение содержания повлекло за собой изменение формы. Фактически басня трансформировалась в драматическое произведение.
К занятию 15.
Эзоп. „Лев и медведь“ – Л. Н. Толстой. „Лев, медведь и лисица“.
Цель: углубить представление школьников о критериях оценки произведения искусства; роль заглавия в понимании идейно-художественного содержания произведения.
Эзоп. „Лев и медведь“.
Лев и медведь затравили молодого оленя и стали за него драться. Бились они жестоко, пока не потемнело у них в глазах и не упали они наземь полумертвые. Проходила мимо лисица и увидела, что лев и медведь лежат рядом, а между ними — олень; подхватила оленя и пошла прочь. А те, не в силах подняться, промолвили: „Несчастные мы! выходит, это для лисицы мы трудились!“
Басня показывает, что не зря горюют люди, когда видят, что плоды их трудов достаются первому встречному.
Л. Н. Толстой. „Лев, медведь и лисица“.
Лев и медведь добыли мяса и стали за него драться. Медведь не хотел уступать и лев не уступал. Они так долго бились, что ослабели оба и легли. Лисица увидела промеж их мясо, подхватила его и убежала.
Ход занятия.
Начнем занятие с того, что вспомним, какие критерии оценки произведения искусства выработала русская эстетическая мысль конца XIX века? (Настоящее произведение искусства в первую очередь должно удовлетворять требованиям Правды, Красоты и Добра).
Отмечаем, что произведение Л. Н. Толстого соответствует критерию Добра: наказаны те, кто не поделили результаты совместного труда. Автор так переработал произведение, что оно стало отличаться краткостью и лаконизмом повествования. (У Эзопа басня из 78 слов, у Толстого — из 36)– несомненно, признак таланта. В результате стилистической трансформации произошло опрощение лексики (дети сами найдут примеры, подтверждающие это). Все это, вместе взятое, сделало произведение изящным по исполнению, в соответствии с требованием Красоты.
В соответствии с требованиями художественной Правды автор изменил заглавие (спросить детей – почему?); добыча охотящихся зверей названа обобщающе – мясо, оттого повествование обрело логичность (у Эзопа лиса “подхватила оленя (!) и пошла прочь”, у Толстого “лиса... мясо подхватила и убежала”). Исчезла из текста прямая речь зверей, и это соответствует требованиям художественной правды: не к лицу таким могучим зверям, как лев и медведь, произносить “жалостливые” слова.
Таким образом, мы пронаблюдали, как Толстой в работе над произведением для детей пользовался критерием оценки произведения искусства.
К занятию 16.
Эзоп. „Крестьянин и его сыновья“ – Л.Н. Толстой. „Отец и сыновья“.
Цель: закрепление понимания школьниками критериев оценки произведения искусства; роль заглавия в понимании идеи-образа.
Эзоп. „Крестьянин и его сыновья“.
Сыновья у крестьянина вечно ссорились. Много раз уговаривал он их жить по-хорошему, но никакие слова им не помогали. И тогда он решил убедить их на примере. Он велел им принести пучок прутьев; и когда они это сделали, дал он им эти прутья все разом и предложил переломить. Как они не силились, ничего не получилось. Тогда отец развязал пучок и стал им давать прутья по одному; и они без труда их ломали. Тогда сказал крестьянин: „Так и вы, дети мои: если будете жить дружно между собой, то никакие недруги вас не одолеют; если же начнете ссориться, то осилить вас будет всякому легко“.
Басня показывает, что насколько непобедимо согласие, настолько бессилен раздор.
Л. Н. Толстой. „Отец и сыновья“.
Отец приказывал сыновьям, чтобы жили в согласии; они не слушались. Вот он велел принесть веник и говорит: „Сломайте!“
Сколько они ни бились, не могли сломать. Тогда отец развязал веник и велел ломать по пруту. Они поломали.
Отец и говорит: „Так-то и вы, если в согласии жить будете, никто вас не одолеет; а если будете ссориться, да все врозь, – вас всякий легко погубит“.
Ход занятия.
Сравнивая оба текста, дети устанавливают, что, изменив название, Толстой в соответствии с требованиями художественной правды восстановил справедливость: проблема взаимоотношения отцов и детей – касается не только крестьянской семьи, она всеобщая. Название “Отец и сыновья” логичнее Эзоповского.
Убрав нравоучение, сохранив слова, обращенные к сыновьям (после заданного им урока), сохранив соответствие требованию Добра, Толстой сделал текст стройнее и изящнее в соответствии с требованиями Красоты.
Стилистическую правку, которая сделает текст лаконичнее (у Эзопа 110 слов, у Толстого — 62) и опростила его, дети произведут сами.
К занятию 17.
Эзоп. “Крестьянин и его дети”. – Л. Н. Толстой. “Садовник и сыновья”.
Цель: выработать у школьников навыки применения критериев оценки художественного произведения. Углубление представления о критериях оценки произведения искусства.
Эзоп. “Крестьянин и его дети”.
Крестьянин собрался помирать и хотел оставить своих сыновей хорошими земледельцами. Созвал он их и сказал: “Детки, под одной виноградной лозой у меня закопан клад”. Только он умер, как сыновья схватили заступы и лопаты и перекопали весь свой участок. Клада они не нашли, зато перекопанный виноградник принес им урожай во много раз больший.
Басня показывает, что труд – это клад для людей.
Л. Н. Толстой. “Садовник и сыновья”.
Хотел садовник сыновей приучить к садовому делу. Когда он стал умирать, позвал их и сказал: “Вот, дети, когда я умру, вы в виноградном саду поищите, что там спрятано”.
Дети подумали, что там клад, и когда отец умер, стали рыть и всю землю перекопали. Клада не нашли, а землю в винограднике так хорошо перекопали, что стало плода родиться много больше.
Ход занятия.
В начале занятия напомним (вспоминаем), что сопоставительный анализ текстов Эзопа и Толстого нам необходим для того, чтобы увидеть те критерии, установить те нормы и правила, которыми руководствовался русский писатель, создавая произведения для детского чтения. Это, в свою очередь, даст ребенку так необходимый для него инструментарий, с помощью которого ребенок сам может совершенствовать продукты собственного творчества.
Ознакомившись с обоими текстами, в первую очередь отметим, что Толстой изменил заглавие. Дети объясняют это как позитивное действие: заглавие у Толстого логически обосновано. Слово “крестьянин” – более широкое понятие, а “садовник” — точнее, связано с содержанием текста. Слово “дети” включает в себя представителей обоих полов, а сыновья – мужчины, что опять-таки связано с содержанием текста.
Толстой поработал основательно над лексикой и синтаксисом текста Эзопа, тем самым, идя по пути упрощения того и другого, он приблизил текст к ребенку.
Он убирает обязательную для басен Эзопа мораль. Еще, замечают дети, он смягчает характеры сыновей. (У Эзопа в басне получается так, что дети, не успев схоронить отца, тут же бросаются искать клад). Наконец, Толстой в итоге так трансформировал текст басни Эзопа, что вывод читатель делает совсем не эзоповский: у Толстого он сводится к пословице “Не было бы счастья, да несчастье помогло” (имеется в виду смерть отца).
Дети делают вывод о том, что все изменения, вносимые в текст басни Эзопа, Толстой делает в соответствии с критериями Правды, Красоты и Добра; текст становится доступнее, яснее, логичнее, изящнее, ”добрее”.
К занятию 18.
Эзоп. “Лев, волк и лиса” – Л. Н. Толстой “Лев, волк и лисица”.
Цель: углубление представления о единстве содержания и формы произведения искусства.
Эзоп. “Лев, волк и лиса”.
Лев, состарившись, заболел и залег в пещере. Навестить своего царя явились все звери, кроме одной только лисицы. Воспользовался волк этим случаем и стал наговаривать льву на лисицу: она, мол, звериного владыку ни во что не ставит и потому не пришла навестить его. А лисица тут и появилась и расслышала последние слова волка. Рявкнул на нее лев; а она тотчас попросила дать ей оправдаться. „Кто из всех, здесь собравшихся,– воскликнула она, – поможет тебе так, как помогла я, которая бегала всюду, искала тебе лекарства у всех врачей и нашла его?“
Тотчас велел ей Лев сказать, что это за лекарство. А она: „Должен ты ободрать заживо волка и завернуться в его шкуру!“ И когда волк простерся мертвый, лиса с насмешкой сказала: „Не на зло, а на добро побуждать надо властителя!“
Басня показывает: кто строит козни против другого, тот сам себе готовит западню.
Л. Н. Толстой. “Лев, волк и лисица”
Старый больной лев лежал в пещере. Приходили все звери проведать царя, только лисица не бывала. Вот волк обрадовался случаю и стал перед львом оговаривать лисицу.
– Она, – говорит, – тебя ни во что не ставит, ни разу не зашла царя проведать.
На эти слова и прибеги лисица. Она услыхала, что волк говорит и думает: “Погоди же, волк, я тебе вымещу!”
Вот Лев зарычал на лисицу, а она говорит: “Не вели казнить, вели слово вымолвить. Я оттого не бывала, что по всему свету бегала, у лекарей для тебя лекарства спрашивала. Только теперь нашла, вот и прибежала”.
Лев говорит: “Какое лекарство?”
– А вот какое: если живого волка обдерешь, да шкуру его тепленькую наденешь...
Как растянул Лев волка, лисица засмеялась и говорит: “Так-то, брат, господ не на зло, а на добро наводить надо”.
Ход занятия.
Прочитав оба текста, дети устанавливают, что заглавие не претерпело существенных изменений, зато все, что касается языка и синтаксиса произведения Л. Н. Толстого, то они существенно опростились и, как это ни странно, “облагородились” (например, слово “рявкнул” Толстой заменил более спокойным синонимом “зарычал”, появилась (форма) „и прибеги“, которая как бы придает деловитость лисице, которая спешно искала лекарство для льва и, запыхавшись, бежала сообщить ему радостную весть, что нашла его. Невыразительное “она тотчас попросила дать ей оправдаться” Л. Н. Толстой заменил энергичным народным изречением – пословицей “Не вели казнить, вели слово молвить”. Отчего и последующая речь лисицы является яркой, убедительной.
Наконец, отмечают дети, в тексте Толстого много места уделено прямой речи, внутреннему монологу персонажей “Погоди же, волк, я тебе вымещу”, так что басня Эзопа, переписанная Толстым, становится небольшой пьеской. Так школьники приходят к выводу о том, что произведение искусства представляет собой единство содержания и формы. Сознательно изменяя содержание басни, Толстой выходит на новый жанр – пьесу.
К занятию 19.
Эзоп. “Волк и старуха” – Л. Н. Толстой. Волк и старуха”.
Цель: первичное представление о юморе.
Эзоп. “Волк и старуха”.
Голодный волк рыскал в поисках добычи. Подошел он к одной хижине и услышал, как плачет ребенок, а старуха ему грозит: “Перестань, не то выброшу тебя волку!”
Подумал волк, что она правду сказала, и стал ждать. Вечер наступил, а старуха все не исполняла обещанного; и ушел волк прочь с такими словами” “В этом доме люди говорят одно, а делают другое”.
Эта басня относится к тем людям, у которых слова расходятся с делом.
Л. Н. Толстой. “Волк и старуха”.
Голодный волк разыскивал добычу. На краю деревни он услыхал — в избе плачет мальчик, и старуха говорит: “Не перестанешь плакать, я тебя волку отдам”.
Волк не пошел дальше и стал дожидаться, когда ему отдадут мальчика. Вот пришла ночь: он все ждет и слышит – старуха опять приговаривает: “Не плачь, дитятко, не отдам тебя волку; только приди волк, убьем его”.
Волк и подумал: видно, тут говорят одно, а делают другое – и пошел прочь от деревни.
Ход занятия.
Опыт предыдущих занятий дает возможность самим детям высказать свои замечания о том, какие замечания внес Л. Н. Толстой в текст басни Эзопа. Обратят они, конечно же, внимание на то, что у Толстого, в отличие от Эзопа, речь волка — внутренний монолог, его обобщение к тому же имеет более широкий смысл, нежели в басне Эзопа. Зато старуха у Толстого произносит две реплики, противоположные по смыслу.
Что же получилось у Толстого в результате трансформации текста?
По общему мнению, Толстой намеренно избавился от присущего басне морализаторства. И получилась у него обычная в деревенской жизни сценка, в которой вырисовывается невеселая картина жизни: больной мальчик, который разбит хворобой, да и скучно ему со старой бабкой, ошалевшей от нытья ребенка, и потому в сердцах сказавшей: “Не перестанешь плакать, я тебя волку отдам”.
Глупо выглядит в этой сказке волк: это олицетворение тех сил, которые от алчности теряют какие-либо здравые ориентиры. Из чужой беды такие хотят иметь собственную выгоду. Басня и у Толстого остается басней, но она пронзительно достоверная, русская. Смех (юмор) является в ней средством борьбы со злом, и потому это хлесткий, безжалостный юмор, высмеивающий, обличающий алчных и глупых.
К занятию 20.
Эзоп. “Зайцы и лягушки” – Л. Н. Толстой. “Зайцы и лягушки”.
Цель: углубление представления о юморе. Механизм комического.
Эзоп. “Зайцы и лягушки”.
Поняли зайцы, какие они трусливые, и порешили, что лучше им всем разом утопиться. Пришли они к обрыву над прудом, а лягушки у пруда как заслышали их топотание, так и попрыгали в самую глубь.
Увидел это один заяц и сказал остальным: “Давайте не будем топиться: смотрите, и трусливее нас есть твари на свете”.
Так и для людей зрелище чужих несчастий служит ободрением в собственных невзгодах.
Л. Н. Толстой. “Зайцы и лягушки”.
Сошлись раз зайцы и стали плакаться на свою жизнь: “И от людей, и от собак, и от орлов, и от прочих зверей погибаем. Уж лучше сразу умереть, чем в страхе жить и мучиться. Давайте утопимся!”
И поскакали зайцы на озеро топиться. Лягушки услыхали зайцев и забултыхали в воду. Один заяц и говорит: “Стойте, ребята! Подождем топиться: Вот лягушачье житье, видно, еще хуже нашего – они и нас боятся”.
Ход занятия.
Прочитаем оба текста. Подумаем над содержанием басни Эзопа.
Почему решили топиться зайцы? (Правильно: у них дефицит смелости.) Что же остановило зайцев в их решении? (Нашлись, обнаружились в природе те, кто даже их трусливее, лягушки.) Дети делают вывод о том, что между содержанием басни и нравоучением — полное соответствие. Но ... как-то не смешно.
А вот у Толстого серьезная коллизия описывается (это чувствуется с первых же слов) как несерьезная и вызывает у читателя улыбку: зайцы сошлись случайно и стали плакаться, жаловаться на свою судьбу. Ведут себя они крайне легкомысленно, “завелись” быстро, а потому решение приняли скоропалительное. Уже нисколечко не верится в трагический финал. И действительно, они и далее ведут себя, как несмышленые дети. В прямую речь наблюдательного зайца Толстой неслучайно вводит обращение “ребята”. Концовка рассказа вызывает у читателя смех.
Комизм описываемого заключается в необычайной быстроте смены настроения (а отсюда – и поведения) зайцев на противоположное. Это выглядит смешно, ибо речь идет ни много ни мало о том, быть или не быть на земле заячьему племени.
К занятию 21.
Эзоп. “Кошка и мыши”. – Л. Н. Толстой. Кот и мыши”.
Цель: дать представление о некоторых приемах создания комического эффекта в произведениях искусства.
Эзоп. “Кошка и мыши”.
В одном доме было много мышей. Кошка, узнав об этом, явилась тогда и стала их ловить и пожирать одну за другою. Мыши, чтобы не погибнуть вконец, попрятались по норам, и кошка не могла до них там добраться. Тогда она решила выманить их хитростью. Для этого она ухватилась за гвоздь, повисла и притворилась мертвой. Но выглянула одна из мышей, увидела ее и сказала: “Нет, любезная, хоть и вовсе мешком обернись, я к тебе не подойду”.
Басня показывает, что разумные люди, испытав чье-нибудь коварство, не дают больше ввести себя в обман.
Л. Н. Толстой. “Кот и мыши”.
Завелось в одном доме много мышей. Кот забрался в этот дом и стал ловить мышей. Увидели мыши, что дело плохо, и говорят: “Давайте, мыши, не будем больше сходить с потолка, а сюда к нам коту не добраться!” Как перестали мыши сходить вниз, Кот и задумал, как бы их перехитрить. Уцепился он одной лапой за потолок, свесился и притворился мертвым.
Одна мышь взглянула на него, да и говорит: “Нет, брат! Хоть мешком сделайся, и то не подойду”.
Ход занятия.
Уяснив идейно-художественное содержание басни Эзопа, установим, что баснописец акцентирует внимание (взрослого) читателя на ее морали.
Толстой же увидел и передает ребенку не только паремию, но создает инсценировку, маленькую пьеску, в которой налицо все элементы взрослого спектакля, заканчивающегося к тому же трагедийно-комической сценкой: притворившийся мертвым кот, висящий на потолке и ожидающий, что кто-то из мышей “купится” на его коварный трюк. У маленького читателя (зрителя) это первоначально вызывает неподдельный ужас (а вдруг мыши поверят, что кот мертв?!) В то же время создается комический эффект, (кот притворяется мертвым, не видит себя со стороны, он напоминает висящий на потолке мешок, такое состояние нелепо, смешно само по себе).
Дети приходят в восторг от финала пьески, когда одна мышка разгадывает коварный план кота. Такой финал-реплика подсказан самой жизнью: известно, что в Яснополянской школе дети по просьбе учителя (Л. Н. Толстого), излагали тексты, взятые из разных книг, на своем языке. Вот откуда появилась такая живая реплика мышки: “Нет, брат! Хоть мешком сделайся, и то не подойду”.
Кот — более ленивый, чем кошка, он меньше ловит мышей.
У Эзопа текст из 92 слов, у Толстого — 79 слов.
К занятию 22.
Эзоп. “Волк и коза” – Л.Н.Толстой. “Волк и коза”.
Цель: ознакомить с некоторыми приемами создания комического эффекта.
Эзоп. “Волк и коза”.
Волк увидел козу, которая паслась над обрывом; добраться до нее он не мог и стал ее упрашивать спуститься вниз: там, вверху, можно и упасть ненароком, а тут у него и луг, и травы для нее самые прекрасные. Но ответила ему коза: “ Нет, не в том дело, что пастись у тебя хорошо, а в том, что есть тебе нечего”.
Так, когда дурные люди задумывают дурное против разумных, то все их хитросплетения оказываются ни к чему. (77 слов)
Л. Н. Толстой. “Волк и лоза“.
Волк видит – коза пасется на каменной горе, и нельзя ему к ней подступиться; он ей и говорит:
– Пошла бы ты вниз: тут и место поровнее, и трава для корма много слаще.
Коза и говорит:
– Не затем ты, волк, меня вниз зовешь: ты не о моем, а о своем корме хлопочешь.
(55 слов)
Ход занятия.
Уясним идейно-художественное содержание басни Эзопа. Установим, что она рассчитана на взрослого читателя. Найдем фразу, в которой передается поучение.
Толстого, который создавал круг чтения для крестьянских детей, текст Эзопа не мог устраивать. Дети теперь уже сами называют (объясняют), почему. Задаем им вопрос: какие изменения внес Л. Н. Толстой в текст басни Эзопа? Говорят примерно следующее:
сложные синтаксические конструкции, свойственные книжному (литературному) языку, заменил простыми, легко воспринимаемыми, синонимичными;
ввел живую, разговорную лексику;
наделил индивидуальной речью персонажей, ввел диалог;
создал фактически новый текст, это уже не басня, а, скорее, юмореска, пьеса.
Речь волка вызывает смех. Почему? Дети отвечают: комизм поведения волка обнаруживается через его речь, объясняется тем, что свою корысть (стремление убить козу) он неуклюже камуфлирует ложной заботой о козе. Действительно, в разыгрываемой пьеске через речь, жесты, позы, телодвижения волка легко передаются истинные мотивы такого поведения хищника.
Блок II.
К. Д. Ушинский – Л. Н. Толстой.
К занятию 23.
К. Д. Ушинский. “Лев и лягушка”. – Л. Н. Толстой. “Лягушка и лев”.
Цель: дать представление о художественном вкусе читателя.
К. Д. Ушинский. “Лев и лягушка”.
(Пед. соч., т.4. – М.,Педагогика, 1984, с.262.)
Слышит лев кваканье лягушки и думает: “Большой, должно быть, зверь кричит”. Выскочила лягушка из болота, и лев нечаянно раздавил ее лапой.
Л. Н. Толстой. “Лягушка и лев”.
Лев услыхал – лягушка громко квакает, и испугался. Он подумал, что большой зверь так громко кричит. Он подождал немного, видит – вышла из болота лягушка. Лев раздавил ее лапой и сказал: “ Вперед, не рассмотревши, не буду пугаться “.
Ход занятия.
На этом занятии целесообразно рассказать детям о том, что Ушинский и Толстой – современники. И каждый из них стремился создать круг чтения для детей из народа, как это каждый понимал. У Толстого это “Азбуки”. У Ушинского – “Родное слово”. Причем, создавая тексты для детского чтения, они обращались часто к одним и тем же источникам. Но один из них (К. Д. Ушинский) перерабатывал чужие тексты и проявлялся в большей степени как ученый, а другой (Л. Н. Толстой) – как художник. Перед нами уникальный, редчайший случай, когда, сопоставляя их тексты, есть возможность развивать художественный вкус.
Сравнивая тексты Ушинского и Толстого с басней Эзопа, дети высказывают следующее:
и тот, и другой убрали мораль (поучение);
мотивация поведения льва у них разная: у Ушинского Лев лишь констатирует тот факт, что если зверь так кричит, то он велик; у Толстого Лев испугался звуков, который издает незнакомый ему доселе зверь;
у К. Д. Ушинского Лев нечаянно раздавил лягушку; у Толстого гибель лягушки – расплата за тот страх, который из-за нее испытал Лев.
В каком тексте автор более логичен, последователен, к тому же создан образ в соответствии с требованиями художественной правды, – на этот вопрос просим детей ответить письменно. Далее пройдет коллективное обсуждение содержания письменных работ.
К занятию 24.
Эзоп. – К. Д. Ушинский. – Л. Н. Толстой.
Цель: развитие способности суждения о произведении искусства.
К. Д. Ушинский. “Два петушка”.
(Пед. Соч. в 6-ти Т., Т.4-й.–М., Педагогика ,1989, с.123.)
Два молодых петушка подрались, и один победил. Побежденный забился под сарай, а победитель взлетел на крышу и заорал во все горло: ку-ка-реку!
Откудова не возьмись, ястреб: схватил крикуна и унес к себе на ужин.
Л. Н. Толстой.
(ПСС, т.21, с.52)
Дрались два петуха у навозной кучи. У одного петуха было сил больше, он забил другого и прогнал от навозной кучи. Все куры сошлись вокруг петуха и стали хвалить его. Петух хотел, чтобы и на другом дворе узнали про его силу и славу. Он взлетел на сарай, забил крыльями и запел громко: смотрите все на меня, я петуха побил! Нет ни у одного петуха на свете такой силы.
Не успел пропеть, летит орел. Сбил петуха, схватил в когти и унес в свое гнездо.
Эзоп. “Два петуха и орел”.
Два петуха дрались из-за кур, один другого побил. Побитый поплелся прочь и спрятался в темном месте, а победитель взлетел в воздух, сел на высокую стену и закричал громким криком.
Как вдруг орел налетел и схватил его, а тот, который прятался в темноте, спокойно с этих пор стал владеть всеми курами.
Басня показывает, что господь гневается на горделивых и милосерден к смиренным.
Ход занятия.
Прочитав басню Эзопа и произведения К. Д. Ушинского и Л. Н. Толстого, дети отметили у Ушинского следующее:
изменение заглавия (у Эзопа – “Два петуха и орел”, у Ушинского – “Два петушка”); продиктовано последним, как объяснение их драчливости; заодно дети почувствовали скрытое осуждение автором их поведения;
мотив драки петушков у Ушинского видят они в молодости петушков; в этом автор, по их мнению, отошел от содержания басни Эзопа – у того петухи дрались “из-за кур”;
у Ушинского, в отличие от Эзопа, отсутствует назидательность; язык, за малым исключением (употреблено из сниженной лексики слово “заорал”) – литературный.
У Толстого, отмечают они, произведение без заглавия; в сравнении с басней Эзопа, стала более сложной мотивировка драки петухов: навозная куча не только место ристалища, но и то пространство, где добывается этими птицами корм. Владение навозной кучей предполагает и власть над курами.
Толстой, в отличие от Ушинского, что особенно импонирует школьникам, драматизирует повествование: была схватка, были побежденный и победитель, на сцене побывали и “заинтересованные” зрители (куры) с хвалебными словами в адрес победителя, дана возможность последнему насладиться плодами победы. Он в упоении славой поет песню, увы, последнюю в своей жизни. Но текст толстовского произведения заметно шаржирован, это своеобразная инсценировка-фарс: есть сражение, но на навозной куче; есть победитель, но это петух; есть восторженные обожатели, но это куры; есть миг торжества – взлет, но на сарай; есть песня, но она петушья и, наконец, есть плачевный финал – расплата за самодовольство и хвастовство...
Нет сомнения в том, что вдумчивое аналитическое прочтение текстов великого ученого и художника, каковыми являются К. Д. Ушинский и Л. Н. Толстой, способствуют развитию художественного вкуса.
К занятию 25.
К. Д. Ушинский. “Лиса и козел” – Л. Н. Толстой. „Лисица и козел”.
Цель: развитие способности высказывания о произведении искусства.
К. Д. Ушинский. “Лисица и козел”.
(Пер. с нем.). Собр. соч., т.6.
Бежала лиса, на ворон зазевалась – и попала в колодец. Воды в колодце было немного: утонуть нельзя, да и выскочить тоже. Сидит лиса, горюет. Идет козел, умная голова, идет, бородищей трясет, рожищами мотает, заглянул от нечего делать в колодец, увидел там лису и спрашивает: “Что ты там, лисанька, поделываешь?” “Отдыхаю, голубчик, – отвечает лиса, – там наверху жарко, так я сюда забралась. Уж как здесь прохладно да хорошо! Водицы холодненькой – сколько хочешь“.
А козлу давно пить хочется. “Хороша ли вода-то?“ — спрашивает козел. “Отличная! – отвечает лиса. – Чистая, холодная! Прыгай сюда, коли хочешь, здесь обоим нам место будет».
Прыгнул сдуру козел, чуть лису не задавил, а она ему: ”Эх, бородатый дурень! И прыгнуть-то не умел – всю обрызгал!”
Вскочила лиса козлу на спину, со спины на рога, да и вон из колодца.
Чуть было не пропал козел с голоду в колодце; насилу-то его отыскали и за рога вытащили.
Л. Н. Толстой. “Лисица и козел”
Попала лисица в колодец и не знала, как выбраться.
Пришел козел и спросил у лисицы: “Хороша ли вода?” “Такая сладкая, сказала лисица, – что я опилась и выходить не хочу".
Козел тотчас прыгнул в колодезь, а лисица вскочила ему на спину, на рога и с рогов выпрыгнула вон из колодца, а козел увяз.
Эзоп. “Лисица и козел”
Лисица упала в колодец и сидела там поневоле, потому что не могла выбраться. Козел, которому захотелось пить, подошел к тому колодцу, заметил в нем лисицу и спросил ее, хороша ли вода? Лисица, обрадовавшись счастливому случаю, начала расхваливать воду – уж так-то она хороша! – и звать козла вниз. Спрыгнул козел, ничего не чуя, кроме жажды; напился воды и стал с лисицей раздумывать, как им выбраться. Тогда лисица сказала, что есть у нее хорошая мысль, как спастись им обоим: «Ты обопрись передними ногами о стену да наклони рога, а я взбегу по твоей спине и тебя вытащу...” И это ее предложение принял козел с готовностью; а лисица вскочила ему на крестец, взбежала по спине, оперлась о рога и так очутилась возле самого устья колодца: вылезла и пошла прочь. Стал козел ее бранить за то, что нарушила она их уговор; а лиса обернулась и молвила: „Эх, ты! Будь у тебя столько ума в голове, сколько волос в бороде, ты бы, прежде чем войти, подумал, как выйти“.
Так и умный человек не должен браться за дело, не подумав сперва, к чему оно приведет.
Ход занятия.
Прочитаем басню Эзопа, переработки этого произведения К. Д. Ушинским и Л. Н. Толстым. Напомним, что и Ушинский, и Толстой создавали круг детского чтения. Предлагаем школьникам отметить, что общего и что отличает их в достижении единой цели. Общее, – отмечают они,– в том, что и тот, и другой убрали морализаторскую, стандартно находящуюся в конце басен Эзопа часть (“Так и умный человек не должен браться за дело, не подумав сперва, к чему оно приведет”).
Рассуждая далее о толстовском тексте, они отмечают, что тот идет по линии упрощения лексики, синтаксиса. Перерабатывая текст басни Эзопа, Толстой предельно сжато передает фабулу. Дети восхищаются лаконизмом и в то же время выразительностью языка писателя.
К. Д. Ушинский – ученый. Язык переработанного им текста басни Эзопа – литературный язык: автор пользуется известными каждому культурному читателю выразительными средствами и приемами, но того “чуть-чуть”, о котором говорил в свое время Л. Н. Толстой, определяя, в чем отличие настоящего произведения искусства от литературной поделки, как раз не хватает тексту К. Д. Ушинского.
Л. Н. Толстой доверяет своему читателю полностью, убежден, что его читатель, крестьянский ребенок, еще до знакомства с этим текстом знает, какими постоянными свойствами в устном народном творчестве наделены такие персонажи, как Лиса, Козел. Вот, на наш взгляд, почему Толстой “прессует” фабулу Эзоповой басни. Он рассчитывает на ребенка как на носителя определенной (многовековой крестьянской) культуры и подвигает его к дальнейшему развитию.
К. Д. Ушинский своими литературными приемами, на наш взгляд, пытается подстроиться к своему воображаемому читателю, развлечь его, и поэтому его текст в сравнении с толстовским явно проигрывает.
На вопрос, какие основные недостатки текста, созданного К. Д. Ушинским, школьники отвечают:
— наличие прямых оценок автором персонажей; эффект от этого противоположный ожидаемому: читателю не нравится, когда за него додумался кто-то, когда нет простора для воображения;
— использование уменьшительно-ласкательных суффиксов (воспринимается как заигрывание, сюсюканье с читателем, что его, естественно, оскорбляет);
— оскорбительно-уничижительные оценки одного персонажа другим (лиса, к примеру, называет козла “бородатым дурнем”.
Низкое качество текстов К. Д. Ушинского в художественном плане, помещенных в “Родном слове”, отмечал Л. Н. Толстой в статье “Об общественной деятельности на поприще народного образования” (ПСС, т.8, с.247-300).
К занятию 26.
К. Д. Ушинский. “Дедушка и внучек” – Л. Н. Толстой. „Старый дед и внучек”.
Цель: развитие способностей высказывания и суждения о произведении искусства.
Братья Гримм. “Дедушка”.
Сильно одряхлел дедушка. Плохо он видел, плохо слышал; руки и ноги дрожали от старости: несет ложку ко рту, – и суп проливает.
Не понравилось это сыну и невестке: перестали они отца с собой за стол сажать, запрятали его за печь и стали кормить из глиняной чашки. Задрожали руки у старика, чашка упала и разбилась. Пуще прежнего разозлились сын и невестка: стали они кормить старика из старой деревянной миски.
У старикова сына был свой маленький сынок. Сидит раз мальчик на полу и складывает что-то из щепочек. “Что ты делаешь, сыночек?” – спросила у него мать. “Коробочку”, – отвечает дитя.– “Вот как вы с тятенькой состаритесь, я и буду вас из деревянной коробочки кормить“.
Переглянулись отец с матерью и покраснели. Полно с тех пор старика за печь прятать, из деревянной чашки кормить.
Подсади на печь дедушку, тебя внуки подсадят.
Уважай старика: сам будешь стар.
К. Д. Ушинский. “Дедушка и внучек”.
Жил-был на свете дряхлый старичок. Глаза его помутились от старости, колена тряслись и слышал он, бедный, плохо. Когда он сидел за столом, то едва мог держать в руке ложку, проносил ее мимо рта и проливал суп на скатерть. Сын его и невестка смотрели на него с отвращением и, наконец, поместили его в уголке за печкой, куда приносили ему скудную пищу в старой глиняной миске.
У старика часто навертывались) слезы на глаза, и он грустно посматривал в ту сторону, где накрыт был стол. Однажды миска, которую слабо держали его руки, упала и разбилась вдребезги. Молодая невестка разразилась упреками несчастному старику. Он не смел ответить и только, вздохнувши, поник головой. Ему купили деревянную миску, из которой он с той поры и ел постоянно.
Несколько дней спустя сын его и невестка увидели, что ребенок их, которому было четыре года, сидя на земле, складывает дощечки. “Что ты делаешь?” — спросил его отец. “Коробочки, – ответил сын, – чтобы кормить из них папашу с мамашей, когда они состарятся”.
Муж и жена молча переглянулись, потом заплакали, и с тех пор стали опять сажать старика за свой стол и никогда не обращались с ним грубо.
Л. Н. Толстой. “Старый дед и внучек”.
(Басня)
(ПСС, т.21, с.113-114)
Стал дед очень стар. Ноги у него не ходили, глаза не видели, уши не слышали, зубов не было. И когда он ел, у него текло назад изо рта. Сын и невестка перестали его за стол сажать, а давали ему обедать за печкой. Снесли ему раз обедать в чашке. Он хотел ее подвинуть, уронил и разбил. Невестка стала бранить старика за то, что он им все в доме портит и чашки бьет и сказала, что теперь она будет давать ему обедать в лоханке. Старик только вздохнул и ничего не сказал.
Сидят раз муж с женой дома и смотрят – сынишка их на полу дощечками играет – что-то слаживает. Отец и спросил: “Что ты делаешь, Миша?” А Миша и говорит: “Это я, батюшка, лоханку делаю. Когда вы с матушкой стары будете, чтобы вас из этой лоханки кормить».
Муж с женой поглядели друг на друга и заплакали. Им стало стыдно за то, что они обижали старика; и стали с тех пор сажать его за стол и ухаживать за ним.
Ход занятия:
Текст “Дедушка и внучек” (Ушинского), подтверждается это следующим:
текст “расцвечивается” эпитетами (дряхлый, бедный, несчастный старичок; скудная пища). В этом случае обнаруживается желание “разжалобить” эпитетами, в то же время через эпитеты выражена авторская позиция.
Используются уменьшительно-ласкательные суффиксы (старичок, в уголке, коробочку), что придает тексту слащавость, вызывает эффект, противоположный желаемому, дети не любят сюсюканья.
Сочувствие к старику Ушинский пытается вызвать, показывая его совершенно беззащитным и безропотным с помощью глаголов: глаза его помутились, колени “тряслись”, “он едва мог держать в руках ложку, проносил ее мимо рта”.
Через отношение сына и невестки: те “смотрели на него с отвращением”
приносили ему скудную пищу в старой миске, молодая невестка “разразилась упреками” несчастному старику.
Эффективность использования этих приемов, как показывает работа с детьми, противоположна желаемому: детям кажется, что автор не доверяет им как читателям.
Текст “Старый дед и внучек” (Л.Н.Толстого), отмечают дети, отличается от первого (К.Д.Ушинский. “Дедушка и внучек”) строгой последовательностью в создании живой, яркой, убедительной картины. Он лишен внешней аффектации, краски скупы, язык лаконичен, прост и ...предельно выразителен. Школьники отмечают психологизм повествования (“старик только вздохнул и ничего не сказал” в ответ на брань не в меру разошедшейся невестки — есть над чем поразмышлять читателю!) Это значит, что Толстой доверяет своему читателю. А как удачно у Толстого найдено и обыграно с “лоханкой”! Угрозы невестки, что она теперь будет старику давать хлебать в лоханке (круглой или продолговатой посуде для стирки белья, мытья посуды, сливания жидкости. – “Толковый словарь” И.Ожегова. М., 1995. с. 326.) оборачивается неожиданно нерадостной перспективой для молодых отца и матери – именно им мастерит маленький сын такую посуду. Толстой нашел именно то слово, с использованием которого текст становится убедительным. Отец и мать Миши получили жестокий и заслуженный урок, и преподнес его им сын. Именно ему ставить точку в истории взаимоотношений между стариком и молодыми.
К занятию 27.
К. Д. Ушинский. “Волк и собака” (Перевод из Лафонтена). – Л. Н. Толстой. “Волк и собака”.
Цель: развитие способности давать нравственно-эстетическую оценку произведениям искусства.
К. Д. Ушинский. “Волк и собака”.
Толстый и сытый дворовый пес, разорвав веревку, побежал за город прогуляться. В соседнем перелеске он встретился с волком, да таким худым, поджарым – кожа да кости. Сытый пес взглянул на него более с сожалением, чем со злостью. Ободренный таким приемом, волк пустился в разговоры с собакою и стал ей жаловаться на свое худое житье. Сжалилась собака над волком и говорит ему: “Ступай жить к нам, у нас хозяин добрый и за ничтожную службу даст тебе теплую конуру и хороший корм". Обрадовался бедный волк такому приглашению и побежал с собакой в город; но дорогой заметил, что у его спутницы на шее вытерта шерсть.
– А что это у тебя? – спросил волк, – отчего недостает шерсти на шее?
– Это так, пустяки, – отвечала собака с неудовольствием.
– Однако же, – пристает волк.
– Вздор! – ворчит собака .– Это от веревки, которою меня привязывают на ночь, чтобы я не убежала.
– Так тебя привязывают на веревку?
– Иногда... вот... видишь ли, нельзя же...
– Э, нет, мой милый, – сказал тут волк, останавливаясь у городских ворот, — на веревке мне не нужна ни твоя теплая конура, ни твоя сытая жизнь, ни твой доброй хозяин: прощай! – и помчался назад в лес.
Л. Н. Толстой. «Волк и собака”.
Худой волк ходил подле деревни и встретил жирную собаку. Волк спросил у собаки: “Скажи, собака, откуда вы корм берете?” Собака сказала: люди нам дают.
– Верно вы трудную людям службу служите.
– Собака сказала: нет, наша служба не трудна. Дело наше – по ночам двор стеречь.
– Так только за это вас так кормят, – сказал волк. Это я бы сейчас в вашу службу пошел, а то нам, волкам, трудно корм достать.
– Что ж, иди, – сказала собака. Хозяин и тебя так же кормить станет.
Волк был рад и пошел с собакой людям служить. Стал уже волк в ворота входить, видит он, что у собаки на шее шерсть стерта. Он сказал:
– А это у тебя, собака, от чего?
– Да так, – сказала собака.
– Да что так?
– Да так, от цепи.
Днем ведь я на цепи, так вот цепью и стерла немного шерсть.
– Ну, так прощай, собака, – сказал волк. – Не пойду к людям жить, – пускай не так жирен буду, да на воле.
Ход занятия.
Сопоставляя оба текста и отметив, что они об одном и том же, дети отмечают чрезмерное увлечение (как и прежде) педагога К. Д. Ушинского определениями, характеризующими главных персонажей: пес – толстый, сытый, и волк – худой, поджарый.
И эта увлеченность и на сей раз подводит автора: волк почему-то называется “бедным”, что идет, безусловно, в разрез тому, что известно в народном понимании о волчьей сути.
Ушинский не видит различия в употреблении слов пес – собака – спутница. Это досадная небрежность, отмечают дети. В то же время они отмечают не только сложность, громоздкость синтаксических конструкций, но и вычурность языка, например, “Сытый пес взглянул на него более с сожалением, чем со злостью” или “Ободренный таким приемом, волк...”
Читая начало предложения “В соседнем перелеске он встретился с волком, да таким худым...”, так и настраиваешься, говорят дети, что после указательного слова “таким” должно последовать придаточное предложение, а его нет. Это отмечают они, неудача...
В диалоге волка с собакой, когда тот буквально “заставляет” ее сказать правду, “бред собачий”, ее недомолвки и многократные умолчания, отмечают они, делают текст неоправданно растянутым.
Недоработанность, небрежность автора учащиеся видят и в следующей фразе”: ...на веревке мне не нужна ни твоя теплая конура, ни твоя сытая пища, ни твой добрый хозяин...”
Текст Толстого “Худой волк ходил подле деревни...” рассматривается детьми как “идеальный образец” единства содержания и формы, совершенства языка, стройности композиции.
К занятию 28
К. Д. Ушинский. “Старая хлеб-соль забывается”. – Л. Н. Толстой. “Волк и мужик”.
Цель: развитие способности давать нравственно-эстетическую оценку художественному тексту.
К. Д. Ушинский. Старая хлеб — соль забывается (из народной сказки).
Попался было бирюк в капкан, да кое-как выбрался и пробирался в глухую сторону. Завидели его охотники и стали следить. Пришлось бирюку бежать через дорогу, а на эту пору шел мужик с мешком и цепом. Бирюк к нему: „Сделай милость, мужичок, схорони меня в мешок: за мной охотники гонятся“. Мужик согласился, запрятал волка в мешок, завязал и взвалил на плечи. Идет мужик дальше, а навстречу ему охотники: „Не видал ли, мужичок, бирюка?” — “Нет, не видал“. Охотники и проскакали мимо. “Что, ушли мои злодеи?” – спрашивает бирюк. “Ушли”. – “Ну теперь выпусти меня на волю». Мужик развязал мешок и выпустил волка на вольный свет. А бирюк говорит мужику: "Что же, мужичок, я тебя съем”. – “Ах, бирюк, я тебя из какой неволи выручил, а ты меня съесть хочешь”. – “Старая хлеб-соль забывается”, – отвечал бирюк. Мужик видит, что дело-то плохо и говорит: "Ну коли так, пойдем дальше, и если первый кто встретится, скажет по-твоему, что старая хлеб-соль забывается, тогда делать нечего, ешь меня”.
Вот идут мужик и волк, а навстречу им старая лошадь. Мужик к ней: "Сделай милость, рассуди нас вот: я бирюка из большой неволи выручил, а он хочет меня съесть”. И рассказал ей все, как было. Лошадь подумала, подумала и говорит: "Я жила у моего хозяина двадцать лет, изо всех сил на него работала, а как стала стара и пришло мне невмоготу работать, он взял, да и стащил меня на яр. Насилу оттуда вылезла и вот плетусь, куда глаза глядят. Да, старая хлеб-соль забывается”. – “Видишь, моя правда”, – сказал бирюк. Опечалился мужик и стал просить бирюка, чтобы обождал до другой встречи. Бирюк согласился на это.
Идут мужик с волком, а навстречу им старая собака. Вот мужик и у нее о том же спрашивает. Собака подумала, подумала и сказала: " Служила я хозяину двадцать лет, оберегала его дом и скотину, а как состарилась и не стала лаять, он прогнал меня со двора, и вот плетусь я, куда глаза глядят. Да, старая хлеб-соль забывается”. Опечалился мужик еще пуще и насилу упросил волка подождать до третьей встречи, а там делай как знаешь, коли хлеба-соли моего не помнишь. Согласился бирюк обождать до новой встречи. Повстречалась им лиса. Мужик рассказал ей все дело, как было. Лиса стала спорить: “Да как это можно, чтобы бирюк, этакая большая туша, мог поместиться в этаком малом мешке. И мужик и бирюк побожились, что правда. Но лиса говорит: "Не поверю, пока своими глазами не увижу. А ну-ка, мужичок, покажи, как ты сажал волка в мешок”. Мужик расставил мешок, и бирюк всунул туда голову. “Да разве ты одну голову прятал!” – закричала лиса. Бирюк влез совсем. “Ну-ка, мужичок, – продолжала лиса, – покажи, как ты на гумне хлеб молотишь”. Мужик начал молотить волка цепом и убил.
Л. Н. Толстой. Волк и мужик.
Гнались за волком охотники. И набежал волк на мужика. Мужик шел с гумна и нес цеп и мешок.
Волк и говорит:
– Мужик, спрячь меня, – меня охотники гонят.
Мужик пожалел волка, спрятал его в мешок и взвалил на плечи. Наезжают охотники и спрашивают мужика, не видал ли волка?
– Нет, не видал.
– Охотники уехали. Волк выскочил из мешка и бросился на мужика, хочет его съесть.
Мужик и говорит:
– Ах, волк, нет в тебе совести: я тебя спас, а ты ж меня съесть хочешь.
А волк и говорит: старая хлеб-соль не помнится.
– Нет, старая хлеб — соль помнится, хоть у кого хочешь спроси, – всякий скажет, что помнится.
Волк и говорит:
– Давай пойдем вместе по дороге. Кого первого встретим, спросим: забывается ли старая хлеб-соль или помнится? Если скажут: помнится, я пущу тебя, а скажут: забывается, – съем.
Пошли они по дороге, и повстречалась им старая, слепая кобыла. Мужик и спрашивает:
– Скажи, кобыла, что, помнится старая хлеб-соль или забывается?
Кобыла говорит:
– Да вот как: жила я у хозяина 12 лет, принесла ему 12 жеребят, и все то время пахала да возила; и вот намедни стало мне не в силу кружиться, я и упала на колесо. Меня били, стащили за хвост под кручь и бросили. Очнулась я, насилу выбралась и куда иду – сама не знаю.
Волк говорит:
– Мужик, видишь, старая хлеб-соль не помнится.
Мужик говорит:
– Погоди, всех спросим.
Пошли дальше, повстречалась им старая собака. Ползет, зад волочит.
Мужик говорит:
– Ну, скажи, собака, забывается ли старая хлеб-соль, или помнится?
– А вот как: жила я у хозяина 15 лет, его дом стерегла, лаяла и бросалась кусаться, а вот состарилась, зубов не стало – меня со двора прогнали, да еще зад оглоблею отбили. Вот и волочусь, сама не знаю куда, подальше от старых хозяев.
Волк говорит:
– Слышишь, что говорит?
А мужик говорит:
– Погоди еще, до третьей встречи.
И встречается им лисица. Мужик говорит:
– Скажи, лиса, что, помнится старая хлеб-соль или забывается?
А лиса говорит:
– Тебе зачем знать?
А мужик говорит:
– Да вот бежал волк от охотников, стал меня просить, я и спрятал его в мешок, а теперь он съесть меня хочет.
Лисица и говорит:
– Да разве можно большому волку в такой мешок уместиться? Кабы я видела, я бы все рассудила.
Мужик говорит:
– Весь поместился, хоть у него самого спроси.
И волк сказал:
— Правда.
Тогда лисица говорит:
– Не поверю, пока не увижу. Покажи, как ты лазил.
Тогда волк всунул голову в мешок и говорит:
– Вот как.
Лисица говорит:
– Ты весь влезь, а то я так не вижу.
Волк и влез в мешок. Лисица говорит мужику:
– Теперь завяжи.
Мужик завязал мешок. Лисица и говорит:
– Ну, теперь покажи, мужик, как ты на току хлеб молотишь.
Мужик обрадовался и стал бить цепом по волку. А потом говорит:
– А посмотри, лисица, как на току хлеб отворачивают,– и ударил лисицу по голове и убил, а сам говорит:
– Старая хлеб-соль не помнится!
Ход занятия.
Как отмечают школьники, у Ушинского мужик выглядит недалеким человеком от начала и до конца сказки, и лишь с подсказки лисы он расправился с волком, который, само собой разумеется, живет по принципу: старая хлеб-соль забывается.
У Толстого в своей основе сюжет тот же. Но зато мужик по ходу разворачивающихся событий, встречаясь с волком, охотниками, лошадью, собакой и лисой, заметно поумнел: он не только по совету лисы расправился с волком, но и с самой советчицей.
История жизни старой лошади, собаки у Толстого драматичнее, в них достаточно таких художественных деталей, которые “работают” на воображение и чувства юного читателя. У Ушинского эти истории несколько схематичны.
Язык сказки Ушинского литературный, встречаются шероховатости и неточности. Так, в начале повествования он называет волка “бирюком”. Не всякий ребенок, особенно городской, знает значение этого слова. Режет ухо такое выражение: “Ну-ка, мужичок, – продолжала лиса, – покажи, как ты волка завязал”. Замечается, как это было в других его произведениях, некоторая слащавость и манерность. Так, мужик именуется “мужичком”, и вот его реплика-упрек в адрес неблагодарного волка: “Ах, бирюк, я тебя из какой неволи выручил”.
Язык Л. Н. Толстого – народный, сочный, яркий, живой.
К занятию 29.
К. Д. Ушинский. “Лошадь и осел” – Л. Н. Толстой “Лошадь и осел”.
Цель: развитие способностей художественного вкуса.
К. Д. Ушинский. “Лошадь и осел”.
Прекрасная сильная лошадь без всякой поклажи и тяжело навьюченный осел шли по дороге за своим хозяином. “Любезная лошадь,– сказал осел,– возьми на себя хоть маленькую часть моей ноши: я задыхаюсь под тяжестью!” Лошадь гордо отказалась. Вздохнул бедный осел и, опустив уши, побрел далее, но, протащившись еще кое-как с версту, пошатнулся, упал и издох. Теперь только увидел хозяин, как он был несправедлив к бедному животному и что напрасно баловал он сильную молодую лошадь. Погоревал хозяин, попенял на себя, но делать нечего, надо было ехать далее. И вот он навьючил всю ослиную ношу на гордую лошадь, да еще прибавил к ноше ослиную кожу, которой не захотел оставлять воронам.
– Поделом мне, – подумала лошадь: –если бы я сжалилась над моим бедным ослом, то и он был бы жив, да и мне не пришлось бы так тяжко.
Л. Н. Толстой. “Осел и лошадь”.
У одного человека были осел и лошадь. Шли они по дороге. Осел сказал лошади: “Мне тяжело, не дотащу я всего, возьми с меня хоть немного. Лошадь не послушалась. Осел упал от натуги и умер. Хозяин как наложил все с осла на лошадь, да еще и шкуру ослиную, лошадь и взвыла: “Ох, горе мне, бедной, горюшко мне несчастной, не хотела я немножко ему подсобить, теперь вот все тащу. Да еще и шкуру”.
Ход занятия.
Как и на предыдущих занятиях, у Ушинского дети отмечают:
Увлечение оценочными эпитетами, в какой-то степени раскрывающими позиции автора, его отношение к описываемому (лошадь – прекрасная, сильная, молодая, осел – бедный; диссонансом в этом случае, если выражать отношение к ослу, звучит слово “издох”, у Толстого об осле говорится, что он “умер”).
Некоторая витиеватость, литературность языка, например: “Любезная лошадь”, – сказал осел...”, использование непонятных для детей слов и оборотов (“хозяин попенял на себя”).
Громоздкость синтаксических конструкций, затрудняющих понимание смысла, содержания текста. Повествованию Ушинского свойственны некоторая вычурность, манерность, театральная аффектация.
Толстовские тексты, и это не является исключением, лаконичны, логичны. Он живописует скупыми точными мазками, создавая живую картину. Язык его прост, понятен; не раздражает читателя. По сравнению с текстом Ушинского, его текст обладает удивительной стройностью; у него в тексте отсутствуют сетования хозяина на то, что он был несправедлив к ослу и баловал лошадь.
Из дидактических соображений автор заставляет лошадь говорить языком глупой деревенской бабы, которая с явным опозданием осознает, что она натворила; через ее речь обнаруживается строптивый, вздорный, своенравный характер персонажа. У Толстого причитания лошади не вызывают сочувствия. “Помогает” в этом сам автор, говоря о лошади, что она “взвыла”.
ЛИтература
Педагогические сочинения Л. Н. Толстого.
1.Л. Н. Толстой. Пед. соч. / Сост. Н. В. Вейкшан (Кудрявая). М.: Педагогика, 1989.
2.Л.Н. Толстой. Полн. собр. соч.: В 90 т. Т 8, 21, 22, 30, 46. М., 1928 – 1958 г.г.
3.Педагогические сочинения Л.Н. Толстого/ Под редакцией Е.А. Медынского, Н.А. Константинова, Н.Н. Гусева; Сост. и авт. Вступ. ст. В.А. Вейкшан. М., 1953.
Литература о Л.Н. Толстом.
4.педагогические очерки. М., 1963
5.Кудрявая Н. В. Лев Толстой о смысле жизни. Образ духовного и нравственного человека в педагогике Л. Н. Толстого. М., 1993.
6.Семенов В. Д. Социальная педагогика: история и современность. Екатеринбург, 1993.
7.Шадская А. В., Ремизов В. Б., Трофимова Н. А., Ежов И. В. Мир “Азбуки” Льва Толстого / Книга для учителя. Тула, 1995.
сайт Александра Папченко
Facebook Бориса Долинго